Читаем Харун Ар-Рашид полностью

В центре того мира, с которым арабы поддерживали отношения и который был ближе всего к их собственному миру, лежало Средиземное море. Их внешняя политика — в той мере, в какой она у них существовала, — была обращена к странам, омываемым этим морем. Повелитель правоверных был настолько могущественен, его владения простирались так далеко во всех направлениях, и он с таким презрением относился ко всему, что не принадлежало к дар ал-ислам, территории ислама, что иностранные правители в его глазах были не более чем вассалами, от чьих послов он при особых обстоятельствах соизволит принимать почести.

В первую очередь, речь идет о Византии. Арабы отторгли от нее все восточные и североафриканские владения, и Средиземное море перестало быть «византийским морем». Пришло к концу и господство василевса над Италией. С севера надвигалась славянская волна, которая давно перекатилась через Дунай, уже почти что билась в стены Константинополя. В течение долгих веков участь Византии зависела от неспособности ее врагов объединиться, ее технического превосходства (греческий огонь), выдающихся личностей, которые появлялись, когда казалось, что все пропало, чтобы в очередной раз спасти наследие Константина и Юстиниана.

Восьмой век не был исключением. Один за другим были провозглашены и свергнуты семь императоров. Два министра Юстиниана II были заживо сожжены. Бедствия следовали одно за другим. Повсюду вспыхивали восстания и беспорядки. Империя ждала спасителя. Им стал анатолийский стратиг Лев Исавр. Он восстал против императора, и вскоре сенат, армия и народ провозгласили его новым василевсом.

Первейшая задача нового императора заключалась в том, чтобы сдержать арабский натиск. Лев III осуществил ловкую интригу с военачальником Масламой, направленным омейядским халифом против Византии во главе крупной армии. Осада Константинополя была снята, но через несколько лет нападения возобновились. Арабы добрались даже до Никеи, находившейся на небольшом расстоянии от столицы, как будто для того, чтобы продемонстрировать желание ислама завоевать этот хранимый Богом город.

Однако еще более важным, даже по сравнению с борьбой против арабов, событием правления Льва III и его сына Константина стал затеянный ими спор об иконах. Были ли его причины религиозными или политическими? Было ли это желание положить конец росту земельных владений монастырей и сократить число монахов?

Кроме того, возможно, Лев III и его династия, имевшая восточные корни, поддались влиянию евреев и мусульман, которым запрещено поклонение изображениям. Отразив арабскую угрозу, Лев приказал уничтожить очень почитаемую статую Христа, возвышавшуюся над императорским дворцом в Константинополе. Толпа восстала. Началось движение иконоборчества с его изуверствами и гонениями. А главное, был сделан шаг в сторону разрыва с папством и расчленения Римской империи, на радость королевству франков, могущество которого начинало расти на Западе.

Ни один из пап не признал учение иконоборчества. Григорий II издал указ об отлучении всякого, кто подчинится распоряжению василевса. Реакция Льва III не заставила себя ждать: он приказал отделить от римского патриархата Иллирию (то есть Далмацию и почти весь Балканский полуостров, Сицилию и Калабрию) и присоединить ее к Константинополю. Разрыв Италии и империи свершился. Вскоре папа вверил себя покровительству Пипина, короля франков, который в 754 г. пообещал Стефану II «взять под свою руку интересы блаженного Петра и Римской республики». Василевс, надеявшийся объединить византийскую империю, не смог предотвратить появление соперника. Меньше чем через полвека Карл Великий был коронован в Риме как император Запада, который после долгого упадка и нападений варваров начал занимать свое, пусть и ограниченное, место на сцене тогдашнего мира.

Даже переживая кризис, империя, лежавшая к востоку от Средиземного моря, по-прежнему оставалась огромной и могущественной, а в Европе начинала зарождаться вторая. На дальнем западе находился Кордовский эмират, западный наследник дамасского халифата, где последний из Омейядов установил власть, вызывавшую восхищение даже у его врагов…

С какими еще государствами Аббасиды сталкивались на путях дипломатии и торговли? Ни одно не могло с ними сравниться, хотя бы из-за огромных расстояний. Япония находилась в одной из высших точек своей истории. Эпоха Нара объединила страну и открыла перед ней море, но ее торговля ограничивалась в основном Дальним Востоком. В Китае правящая династия Тан, терзаемая восстаниями и революциями, колебалась между анархией и абсолютизмом. Поражение в Таласской битве в 751 г., одно из исторических событий, определивших будущее Ближнего Востока и, возможно, Европы, окончательно выбило китайцев из Центральной Азии. Возможности Китая влиять на судьбу стран, расположенных между Тянь-Шанем и Средиземным морем, были утрачены навсегда.