Выглядел Харрис не ахти. Растрепанные волосы, которые уже висели сосульками после почти недели, проведенной в заточении. Хоть в баню бы дали напоследок сходить. Но нет, таких условий не было.

Его поставили на колени. Руки и голову заперли в колодках. По бокам от него стояли, и пристально следили, еще двое мужчин в черных шерстяных пальто. Следили столь пристально, что Харрис буквально чувствовал их взгляды. Неужели они боятся, что он убежит?

Один из «черных пальто» взял большую черную секиру и подошел к Харрису поближе.

Бармен поднял глаза, осматривая толпу. Он искал взглядом Бель. Намеренно он не стал ничего спрашивать про нее у Чена. Не хотел знать, придет она или нет. Хотя, конечно, лучше бы не приходила.

Осматривая собравшихся людей, взгляд Харриса зацепился на одном, самом дальне стоящем. Тонкая не очень высокая фигурка с ярко-выраженным желтовато-коричневым шарфом.

«И все же ты пришла» — подумал Харрис.

Он почувствовал, как сбоку от него поднимается тяжелая цельнометаллическая секира.

Взмах. Удар. Пустота.

Глава 15

Чен, практически бегом, шел по улице. На небе собирались тучи. Возможность дождя росла с каждой минутой. Тем не менее, не выполнить просьбу старого друга он не мог. В конце концов, этот друг не просил его ни о чем уже больше семнадцати лет. Можно и помочь. В его кармане шелестели смятые листы бумаги.

Чен, я знаю, что ты просмотришь этот дневник раньше Харриса, поэтому пишу это без опаски, что он это увидит. Вырви все оставшиеся страницы, начиная с этой и, ни в коем случае не показывай их Харрису.

В старом квартале Верендела, тот, что начал утопать в земле, в заброшенной таверне живет девушка. Имя той девушки Бель Демасье. И она — сестра Харриса. Найди ее и, пожалуйста, сделай то, что я попрошу — это моя последняя просьба.

И да, я знаю, что ты сейчас можешь быть удивлен. Но я объясню все дальше. Надеюсь, ты меня поймешь.

Илен держал путь на окраину Верендела, туда, где уже давно стоят несколько домов, непригодных для жительства и абсолютно заброшенных. Забросили те дома потому, что почва, на которой они стоят, была очень мягкой, а потому, со временем, дома начали проваливаться под землю. Правда, за то время, когда это поняли, уже успели выстроить целый квартал.

В квартале том, была и указанная таверна, самая большая, которую торжественно открывали, когда квартал запустили для жителей. Тем не менее, как и все заведения в том месте, просуществовала она не то чтобы долго, быстро закрывшись по вышеупомянутой причине.

Вот, последний, приветствующий теплым светом свечи в окне дом, исчез из вида. Теперь с улицы, на Чена смотрели лишь безжизненные черные глазницы.

Прошу тебя, Илен, будь осторожней, то место… Оно уходит под землю не просто так. Сейчас у меня недостаточно времени, чтобы описать все, поэтому просто доверься мне и будь начеку.

«И впрямь мерзкое место» — подумал Илен, осторожно ступая и осматриваясь. Земля под ногами слегка хлюпал и липла к подошве.

Квартал тот был весьма отличающимся и должен был стать подобием главной площади города, правда, как уже понятно, не вышло. Дома в нем находились не по прямой, а стояли вокруг огромной площади, от которой расходились улицы в разные стороны.

«Сомневаюсь, что тут кто-то живет, дружище, ой сомневаюсь. — Думал Илен, пока всматривался в каждое окно, ему все время казалось, что за ним кто-то наблюдает. — Я бы тут жить не стал, даже если бы другого выхода не было. Уж лучше в сыром порту, чем здесь».

Место и впрямь было пугающим. После теплых, привычно шумных улиц Верендела, этот район казался пугающим. Впрочем, что-то в нем и правда было такое, не людское, будто вышедшее с другой стороны.

Наконец, впереди показалась площадь и трехэтажное здание, окна первого этажа которого, за несколько лет, уже оказались на уровне земли. Над дверью весела табличка с вырезанными на ней словами «Хмельной путник».

Чен подошел к входу в таверну и оглядел ее снизу вверх. Насколько он мог чувствовать, магией тут и не пахло. Но что-то действительно пугало его. Пугало, и отнюдь не так, как пугаются дети рассказов стариков и различных сказок. Нет, тот страх был настоящим, поникающим в саму суть.

Илен приблизился к двери и потянулся к ручке, но что-то его остановило. Он поднял руку и постучал костяшками пальцев в дверь. Ему было страшно, что кто-нибудь ответит.