Читаем Харри Ильбред полностью

– Мне двадцать три года, сударь, и я убивал за меньшее оскорбление… Вы мой командир, потому я воздержусь. Может, я и выгляжу молодо, зато хороший боец. Даже, когда мне было шестнадцать, я смог бы победить любого из ваших подчинённых.

Гайм посмотрел на новичка более внимательно и усмехнулся.

– Хорошо… Сейчас мы это проверим, – он подозвал одного из солдат – сильного, массивного, с длинными мощными руками и толстыми крепкими ногами. – Победишь Убийцу – станешь моим помощником. А если он искалечит тебя – пеняй на себя… Эй, принесите учебные мечи!

– Зачем же учебные? У каждого есть свой. Не будем играться, как малые дети. Пусть бой будет настоящим… Или это запрещено правилами?

Капитан вновь окинул новичка внимательным взглядом и довольно хохотнул.

– А ты мне начинаешь нравиться, малыш! Ладно, будь по-твоему. Убийца, ты согласен на реальный поединок?

– Я сотру этого сопляка в порошок! – прохрипел солдат.

Наёмники, довольно скалясь в предвкушении занимательного зрелища, разошлись и стали в круг. Тут же заключались сделки на победу того или иного дуэлянта.

Хариесс и Убийца вошли в круг и прошли на середину, став друг против друга. Солдат держал в руках огромный двуручный меч и насмешливо поглядывал на щуплого и хилого, по его понятиям, противника. И в самом деле, рядом с ним, стройная и гибкая Хариесс смотрелась, как лань рядом с медведем.

– Ставлю десять терсов, что Убийца прикончит этого сопляка за пару минут, – произнёс воин, стоявший рядом с капитаном.

– Я бы не стал рисковать своими деньгами, – задумчиво ответил Гайм, оценивающе глядя на спокойные, уверенные и лёгкие движения новичка. – Думаю, этот парень ещё покажет себя…

Хариесс стояла напротив Убийцы в спокойной расслабленной позе, и лишь опытный взгляд мог разглядеть в этой небрежности спокойствие хищника, лежащего в засаде. Её непроницаемые, чуть прищуренные глаза следили за малейшим его движением, и, когда воин ринулся в атаку, она не пропустила этот момент. Когда Убийца занёс и обрушил на её голову тяжёлый всесокрушающий меч, она даже не попыталась отбить удар, понимая, что её лёгкий меч не устоит против эдакой махины. Скользнув в сторону быстрым и лёгким, как порыв ветра, движением, виолка выхватила на ходу алмостский меч, и острый клинок упал сверху на вытянутые незащищённые руки Убийцы, отделив кисти вместе с зажатым в них мечом. Солдат ещё не успел осознать, что случилось, когда Хариесс оказалась у него за спиной, и двумя сильными точными ударами перерубила ноги. Истекая кровью, воин рухнул на плац, а девушка, широко замахнувшись, снесла ему голову. Из шейного обрубка фонтаном брызнула кровь. Обезображенное тело ещё несколько мгновений продержалось вертикально, а затем неуклюже завалилось набок. Голова с выпученными глазами и приоткрытым в немом крике ртом, подкатилась к ногам зрителей, которые испуганно попятились. Весь поединок занял несколько мгновений. Над плацем повисла мёртвая гнетущая тишина. Все с изумлением взирали на останки самого сильного и грозного воина отряда, и на хрупкого спокойного юношу с окровавленным мечом, стоявшего над ним.

Хариесс протёрла лезвие и вложила в ножны привычным быстрым движением. Затем повернулась к капитану и спокойно спросила:

– Я прошёл испытание?

Тот широко улыбнулся и ступил вперёд. Положив руку на плечо, ответил:

– Тебе цены нет, малыш… – Затем повернулся к остальным и добавил: – Познакомьтесь с моим новым помощником лейтенантом Харри Ильбредом, убийцей Убийцы! Вам нужно поучиться у него быстроте и ловкости, ленивые псы!.. Идёмте, лейтенант.

Они пришли в казарму, где у Гайма находился небольшой кабинет. Капитан усадил её на жёсткий табурет пред грубым деревянным столом, сам уселся на стол, сдвинув в сторону какие-то бумаги, и требовательно произнёс:

– А теперь поведай о себе.

– Что хотите знать?

– Кто вы и откуда.

– Я родился и вырос на Оллине…

Капитан выжидательно помолчал, а затем удивлённо приподнял брови.

– Это должно всё объяснить?

– Моя мать виолка…

– Виолка?.. Мне это слово кажется знакомым…

– Женщины-воины.

– А! Вспомнил!.. Теперь кое-что проясняется… Но, глядя на вас, никогда не подумаешь, что в этом… гм… изящном теле кроется такая удивительная сила и ловкость…

– Внешность бывает обманчивой, – философски заметила девушка.

– Это правда… Ну, что ж, тогда я объясню ваши новые обязанности.