Когда первый нападающий упал, разбойники взвыли от ярости и досады, и сразу двое ринулись в атаку, толкаясь и мешая друг другу. Хариесс выхватила второй меч и отбивалась уже двумя клинками. Не потратив много времени и сил, она, вскоре, поразила и этих двоих. Увидев смерть ещё двух членов, разбойники вновь заколебались, и только строгий окрик и грубые тычки предводителя заставили ещё одного «добровольца» выйти вперёд. Хариесс не стала церемониться и с этим: несколько умелых выпадов и хитроумных приёмов выбили меч из рук противника, а удар по горлу почти отделил голову от шеи. Заливая всё вокруг бьющей из артерии алой кровью, он свалился к её ногам.

Ещё несколько раз посылал предводитель в атаку своих людей, но всё заканчивалось тем, что гора мертвецов перед девушкой лишь росла. Когда рядом с предводителем осталось всего трое, он пришёл в ярость. Грязно ругаясь и выкрикивая в адрес рыцаря угрозы и оскорбления, он попытался поколебать холодную невозмутимость защитника ущелья, но они не оказали на того никакого воздействия.

Видя, что ни сила, ни оскорбления рыцаря не берут, разбойник решил пойти другим путём. Подобрав лук и стрелы убитого девушкой стрелка, удалился. Его действия и уход обеспокоили виолку, так как не сулили ничего хорошего.

Вскоре он вернулся и стал напротив, натягивая тетиву и злобно щерясь. Хариесс не боялась: охотничья стрела не пробьёт стальную кольчугу, даже пущенная с такого близкого расстояния. А рана в руку или ногу, хотя и будет болезненной, но не смертельной. Она внимательно следила за рукой стрелка, хотя и понимала, что с такого близкого расстояния не сумеет увернуться, как бы быстро ни двигалась.

Разбойник медленно натягивал тетиву, слегка поводя луком, словно выискивая наиболее уязвимое место. Хариесс не двигалась, словно происходящее её не касалось. Но внимательный взгляд замечал малейшие подробности. Она не пропустила момент выстрела и резко метнулась в сторону. Стрела, с силой, приданной ей до предела растянутой тетивой, ударила в левый бок, скользнула по кольчуге и застряла в камзоле. Хариесс выдернула её и отбросила в сторону. Это стало единственной и фатальной ошибкой. Нужно было хотя бы сломать стрелу или бросить себе под ноги. Но девушка бездумно отшвырнула её прочь. И, пока она была занята боем с очередным противником, которого послал предводитель, он подобрал стрелу и вновь натянул тетиву. Отозвав своего человека, он выстрелил в упор, целясь ей в ноги. Стрела пробила правое бедро, причинив сильную боль. Хариесс не стала её выдёргивать, чтобы не увеличивать рану и не истечь кровью. Ослабив нагрузку на раненую ногу, виолка ни на шаг не сдвинулась с места.

Но она отомстила за рану. Не успел стрелявший отступить, как она метнула нож, попав ему в горло.

Оставшись без предводителя, разбойники, как ни странно, не отступили. Они отошли на безопасное расстояние и уселись на камни, не сводя с девушки внимательных взглядов, словно чего-то ожидая. Хариесс, ожидая очередной пакости, тоже не покидала своего поста.

Рана беспокоила её. Боль была необычной, не такой, как при простом ранении. С каждой минутой она усиливалась и расходилась по всему телу. Через какое-то время девушке показалось, что по её жилам вместо крови бежит раскаленная лава, а весь правый бок онемел. Она поняла, что стрела была отравлена. Поэтому предводитель так старался ранить её, понимая, что по-иному от противника не избавиться. Ему было достаточно лишь одной, самой лёгкой раны, даже просто царапины, а яд, попавший в кровь, довершит дело.

Онемение достигло пальцев правой руки, и они бессильно разжались, выпустив рукоятку меча. Разбойники оживились, встали со своих мест и начали медленно приближаться. Хариесс хотела наклониться, чтобы подобрать меч, но потеряла равновесие и упала на колени. Она облокотилась плечом о камень, и это спасло её от полного падения. Попробовала подняться, но ноги уже не слушались. Жгучая боль разлилась по всему телу, грудь словно сжало обручем, и она начала задыхаться. Перед глазами всё поплыло, и мир утонул в багровой тьме. В ушах нарастал шум, в котором она с трудом различала лихорадочные удары собственного сердца. Она даже не заметила и не почувствовала, как разбойники, уже безбоязненно, приблизились, и один ударил её по лицу, разбив в кровь губы, вымещая на беспомощном теле всю ярость и злость за погибших товарищей. Они начали пинать её ногами, но, из-за полного онемения, девушка не чувствовала ни ударов, ни боли. Затем чья-то рука грубо схватила её за волосы и запрокинула голову, открывая беззащитное горло. Последнее, что ощутила Хариесс – холод металла на коже, а затем всё поглотила тьма…

Глава 10