- Шлюха, - я пожала плечами и через две ступеньки заторопилась вниз. В самом деле, сколько можно его слушать?

  Вслед мне несся хрипловатый смех.

  Если бы дело было только в утренней октябрьской прохладе, я бы обошлась и без перчаток.

  Но дело не в утренней прохладе. Вернее, не только.

  Перчатки были необходимостью. Чтецы (или 'жнецы', как окрестили нас в нашумевшей статье в одной тиражируемой столичной газете) имеют универсальный набор отмычек, способный взломать любое сознание. Кому понравится, когда все ваши тайны одним прикосновением выуживаются на свет божий? Правительство позаботилось о такого рода недоразумениях, протолкнув закон о ментальной неприкосновенности, обязывающий чтецов носить перчатки.

  Ментальная неприкосновенность - ваше священное право.

  Подайте в суд на этого чтеца! Когда, хрюкнув и выкатив глаза, вы с сердечным приступом слюнявым тюфяком рухнули в туалете ресторана, этот подонок делал вам непрямой массаж сердца и случайно ментально изнасиловал вас.

  Подайте в суд на того чтеца! Вы брали у него кровь на анализ и - вот ведь какая ерунда! - стали жертвой ментального насилия.

  Перчатки, если подумать, отличная мера предосторожности; они защищают меня от этого я-подам-на-тебя-в-суд мира. Верно и обратное утверждение. Я могу позволить себе снять перчатки дома, но в общественных местах ни-ни.

  Люблю перчатки также за то, что они создают иллюзию присутствия на моих руках всех десяти пальцев. В действительности их у меня девять. На левой руке не хватает мизинца. Разумеется, приятного мало: печатая, приходится довольствоваться девятью пальцами, к тому же не избежать ослиных взглядов на улице. Клешня еще та, скажу я вам. Хорошо, что я правша и отсутствие левого мизинца означает всего лишь отсутствие левого гребаного мизинца. В конце концов, я все также без проблем могу надрезать пакетик дешевого три-в-одном кофе и высыпать его содержимое в чашку. В таких делах мизинец погоды не делает. Он делает погоду в других, скажем, более волнительных делах. Однако не будем забегать вперед. Надеюсь - в этом вопросе вообще не будем.  

3

  К девяти утра я одолела вторую стометровку, коснулась стенки бассейна и подняла очки на резиновую шапочку. Само собой, плавать тоже приходится в перчатках - латексных, прозрачных. Ничего лучше я пока не придумала. Перчатку на месте отсутствующего мизинца я завязываю в узел. Обладатели тонкого вкуса могут вздохнуть с облегчением: я не стану утверждать, будто это выглядит эстетично.

  Тренер Клуба, учтивец с медовым загаром, в белых хлопковых шортах и футболке с эмблемой клуба, улыбнулся, когда я рывком выбралась из воды. Я сделала вид, что не заметила, куда секунду назад был направлен его взгляд.

  Старики из Дома престарелых, однако, были чуть менее воспитанными - их взгляды впивались в меня, словно дротики, как если бы пенсионеры зависали на состязании в дартс. А я была мишенью, разумеется. Нежась в пузырьках джакузи и потягивая витаминизированные коктейли, они походили на рыхлых белых моржей. Их так и называли - Моржами. У некоторых серебристые побеги перламутра едва различимы под кожей, у других змеились по рукам, животу, ногам вздутыми канатами, точно призрачные лианы. Особенно ценился перламутр, выращенный именно в органических теплицах. Чтобы обеспечить перламутру оптимальные условия для роста, эти злыдни днями напролет торчат в воде. Они нашли свое призвание: напивались и растили на себе перламутр.

  Самара помахал мне. Одряхлевший бицепс и парочка белесых побегов качнулись в такт этому движению. Золотой перстень-печатка на мизинце. Видите, все как надо.

  - Уже уходишь, Харизма? - спросил он. - Так скоро. Не задержишься на коктейль?

  Дома престарелых занимают особое место в иерархии Зеро. Их обитатели между игрой в бинго и тихим часом проворачивают весьма прибыльное дельце, используя свои тела в качестве теплиц для выращивания перламутра. Форменные дилеры, держащие весь перламутровый рынок в своем трясущемся, покрытым пигментными пятнами кулаке. Тонкие побеги цвета акульего брюха, достигнув нужной длины, подрезаются, высушиваются и поставляются на прилавки. Перламутр одновременно лекарство, сильный наркотик и деликатес. Лично я не заметила за собой желания потреблять то, что выросло на чьих-то жировых прослойках. Многие со мной не согласятся.

  - К сожалению, не могу. Хорошего вам дня, господа, - сказала я, сопроводив слова вежливой улыбкой.

  Самара отличался внушительными габаритами и, судя по позе, чувствовал себя гармонично и естественно. Его не смущал свой неприлично огромный живот и тесные зеленые плавки. Удивительно, но ему до сих пор никто не сделал замечание. Местным перламутровым баронам не перечат.

  - Ты бы хорошенько подумала над моим предложением, Харизма. - Пузырьки обволакивали его тело подобно сотням полупрозрачных жемчужин. - Как надумаешь, дай мне знать.

  Я вдруг нашла идею впечатать кулак ему под дых весьма привлекательной. Вопрос в том, повредит ли это хоть как-то Самаре. То, что это повредит моему кулаку, спору нет.

  - Всенепременно, - кивнула я, не расставаясь с вежливой улыбкой.