Читаем Харизма полностью

– Эйс, если ты правда, на самом деле считаешь, что ты против, я развернусь и отвезу тебя домой. Но я правда, на самом деле надеюсь, что ты справишься с этой своей проблемой страха-перед-миром.

– Проблемой? Не то чтобы я не пыталась. Уж кто-кто, а ты должна бы…

– Я просто не хочу, чтобы ты сдавалась. Никогда.

Она права. Как я смогу однажды успешно защищать интересы таких детей, как Сэмми, если я не выношу разговоров с другими людьми? Мне просто нужно не распускать сопли.

Если бы только от моей решимости я не дрожала до самых костей.

– Давай не будем задерживаться там надолго, ладно?

– Так будет по-честному.

Нет, это не честно, что такая простая вещь, как поход на вечеринку, заставляет мой желудок сжиматься так сильно, что я пропустила ужин, но все равно чувствую себя так, будто меня вот-вот стошнит.

Тяжелые басы играющей в машине музыки звучат как похоронный марш. Я скрещиваю ноги, а потом меняю их местами, надеясь, что это подействует на какие-нибудь акупунктурные точки и поможет мне успокоить нервы. Не помогает.

Мы паркуемся в квартале от дома Дрю и натыкаемся на кучку парней, которые смеются и кричат в сотне футов от его двора. Кому-то, похоже, пришлось подкупать соседей, чтобы они это стерпели. Чем ближе мы подходим к пункту назначения, тем сильнее я дрожу изнутри.

Эви втаскивает меня за руку во входную дверь, мимоходом здороваясь с ребятами, которые толпятся у входа, оценивая всех прибывающих. Она игнорирует их одобрительные кивки и рассекает толпу, пробивая нам путь на кухню меньше чем за минуту.

Прежде чем я успеваю возразить, она берет красный одноразовый стакан, наполняет его до краев из бочонка и протягивает мне.

– Знаю, что полагаться на алкоголь – тупо, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Так что пей залпом.

Наверное, так и становятся алкоголиками. Пытаясь уйти от себя.

Я жадно отпиваю половину стакана.

– Потакатель.

Это научит ее не заливать мне в уши постоянно эту ее психологию.

– Разве что тому, чтобы ты хорошо провела время.

Она снова доливает мой стакан доверху и берет себе содовую.

– А теперь пошли тусоваться.

Можно ли найти в словаре два слова, более ужасающие, чем «пошли тусоваться»?

Она похлопывает меня по плечу.

– Начнем с малого. Вон там Эбби и команда по плаванию.

Мы пробираемся к раздвижным стеклянным дверям, рядом с которыми они столпились. Я общаюсь с этими девочками на каждом практическом занятии, так что они должны относиться к моей «безопасной» зоне. Теоретически. Но есть что-то такое в вечеринках – или почти в любых общественных мероприятиях, можно сказать – из-за чего у меня внутри будто возникает моток колючей проволоки. Я отпиваю глоток пива, привожу мышцы лица в положение, которое, как я надеюсь, соответствует улыбке, и отпиваю еще. Мой стакан пустеет слишком быстро. Эви тут же замечает это и убегает за добавкой, хотя я и прошу ее этого не делать. Пока ее нет, я делаю вид, что поддерживаю разговоры, шутки и флирт с мальчиками, которые подходят к нам. Но всего этого слишком много для меня, и я воспринимаю толпу как обычно – как будто это тысяченогое существо, которое движется в неслышном мне ритме.

Что со мной не так?

Когда Эви возвращается, я отпиваю еще глоток, ненавидя себя за то, что мне нужна эта поддержка. Да еще и такая дурацкая. Экспозиция-шмекспозиция.

Внезапно Эви расправляет плечи и настороженно выпрямляется. Проследив ее взгляд в направлении прихожей, я вижу, что пришел Рэйф Сэллерс, высокий парень с волосами до плеч и перспективой получить грант на обучение в Калифорнийском университете за успехи в футболе.

Я дергаю ее за рукав.

– Будет здорово, если ты пойдешь поговорить с ним.

Не только она умеет подталкивать лучших друзей к развитию.

Она прикусывает губу, напоминая мне, что ее напускная храбрость, в значительной степени, проявление силы воли, к которой она приучилась еще маленькой девочкой, когда одноклассники дразнили ее из-за того, что ее семья ест куриные лапки. В те времена она тоже пряталась по углам, но с течением времени она выбралась на волю и с тех самых пор пытается вытащить и меня.

Она говорит:

– Рано или поздно он все равно подойдет сюда.

Не исключено. Эви и Рэйф флиртуют уже месяцами, хотя дальше этого у них не зашло. Из-за чего он выглядит в моих глазах совершенно безмозглым. Да что он за парень, если он не сходит с ума по моей восхитительной, ослепительной подруге?

Я не хочу быть человеком, который испортит ей все веселье.

– Иди. Я тут прекрасно справлюсь, правда.

В подтверждение этого я отхлебываю еще немного пива.

– Уверена?

Я вытираю уголок рта.

– На случай, если я передумаю, у меня есть кодовое слово, и я не побоюсь его использовать.

Она кивает сама себе, все еще неуверенно, несмотря на невидимое притяжение, которое влечет ее в направлении кухни, где скрылся Рэйф с приятелями.

Я легонько толкаю ее.

– Ну и кто теперь трусит?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы
Безмолвный пациент
Безмолвный пациент

Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…

Алекс Михаэлидес

Детективы