Читаем Хардкор полностью

Ничего нового в процессе помывки не обнаружилось — возраст и жизненный опыт Ани принесли ей некоторые знания. Естественно, свое новое вместилище она не только отмыла, но и тщательно ощупала, а кое-что даже измерила — ракурс непривычный, да и вообще любопытно, — хихикая в процессе. После чего натянула свежее белье и принялась за стирку — машинки в номере не было, но звуковой душ присутствовал, а он ничем от той же машинки не отличался.

Поначалу было тяжеловато, но чем дальше, тем более родным становилось тело, тем более понятной техника и прочие бытовые мелочи, тем более ясной память, а уж обнаружение кодов доступа к личному кораблю и вовсе привело в восторг.

Страдать соплежуйством Аня не собиралась: это воспитанный в Храме с младенчества Фимор и подумать не мог о попытке вякнуть что-то против Йоды, оспаривая его мнение. Ей было плевать на толстую зеленую жабу и его планы. И на возможное будущее, так красочно расписанное в фильмах, тем более плевать. Сила подарила ей новую жизнь без диет, ухудшающегося здоровья, нелюбимой работы и невнятных перспектив, так что воспользоваться этим шансом она собиралась на полную катушку. Сразу после того как привыкнет к изменившимся габаритам и перестанет обдирать плечами углы, а макушкой — потолок.

Через сутки свежеотстиранный Фимор выглядел в зеркале гораздо приятнее: чистенький, подстриженный, благоухающий парфюмом, а не дешевой брагой. Красота, да и только! Сила радостно и весело подпевала, единственной проблемой стал сейбер: рукоять казалась тяжелой и ледяной, а камни печально гудели, прощаясь с неизвестно куда исчезнувшим владельцем. Впрочем, эту проблему решит поездка на Илум. А пока что...

Пара звонков по коммуникатору, поиск в храмовых архивах, и Фимор уже отлично знает, куда лететь: последней остановкой и Талы, и Джинна с Кеноби была Мелида-Даан.

— Падаван, жди меня! — оптимистично пропела окончательно прощающаяся с прежней жизнью Аня, захлопнула дверь, взвалив на плечо сумку со скромными пожитками, и бодрым шагом направилась к космопорту.

Сила гудела, подпевая в согласии, толкая в спину попутным ветром.

***

Мелида-Даан

Оби-Ван утирал слезы, стараясь, чтобы никто не стал свидетелем его позора. Дети и подростки разбрелись по пещере, отдыхая от очередного невыносимого дня: кто спал, сбившись в кучи на дырявом тряпье, кто пытался хоть как-то развлечься, мечтая о времени, когда война закончится, кто готовил скудную еду из с трудом добытых продуктов. Сам Оби трясся от холода и голода, страдая от зверской головной боли: разорванная насильно ученическая связь с Квай-Гоном приносила сплошные мучения. Он не мог ни спать, ни есть, ни хоть как-то функционировать. Поэтому прикосновение горячих ладоней к плечам счел очередной галлюцинацией.

****

Двадцать семь дней спустя

Фимор плотнее завернул в теплый плащ порывающегося куда-то бежать, бесконечно благодаря, мальчика, утрамбовывая его в кресло. Дом был огромным и неухоженным, но Фимор уже мысленно составлял смету, прикидывая, что, где и как отожмет у продолжающих строить из себя непонятно что Старейшин. Взрослых ублюдков ему было совершенно не жаль: эти твари убивали и пытали пытающихся остановить войну детей, а значит, в его глазах они снисхождения не заслуживали. Снующие вокруг бронированными тараканами мандалорцы такой образ мысли полностью поддерживали, пусть и относились к джедаю настороженно. Впрочем, чем дальше, тем больше они находили точки соприкосновения, хотя Джанго Фетт и косился на висящий на поясе Фимора сейбер с черно-зеленой рукоятью, не зная, как реагировать на то, что символ Мандалора вновь перешел в руки jetii.

С Темным мечом вообще получилось интересно: когда Фимор прибыл на опустошенную идущей веками войной планету, то с изумлением заметил то, что на Мелиде-Даан давно отсутствовало: несколько отменно вооруженных бронированных кораблей с черной эмблемой на боках. Как выяснилось, это оказался Дозор Смерти, пополняющий свои ряды воровством детей.