Читаем Харбин полностью

Для Сашика был главным и нерешённым вопрос: что будет с его семьёй, когда Красная армия будет здесь? А в том, что она придёт в Харбин и выгонит японцев, он не сомневался. Однако у него пока не было удобного случая завести об этом разговор. Но он радовался за Муру. Все семь лет, сколько они были знакомы, он за неё боялся, с самого того момента, когда Лапищев предложил ему взять её на связь. А у Муры все получалось легко, она выполняла несложные задачи: прислушиваться к разговорам по такому-то телефону или по такому-то – всё точно запоминала и передавала Сашику. Только всё изменилось в этом феврале, когда начала работать радиостанция «Отчизна». Его вызвали на встречу, Сергея Петровича в Харбине уже давно не было, и представители советской разведки часто менялись. Сашику было сказано, что он должен сообщать, о чём говорят на работе его коллеги-японцы, а кроме того, получать пакеты от Муры и передавать их через известные ему, заранее подготовленные тайники; что было в этих пакетах – Мура Сашику не говорила. Один раз он спросил её, но она улыбнулась и сказала, что, конечно, она ему всё расскажет, но потом. Так что сейчас, с этой новостью, у него появилась причина волноваться и радоваться одновременно, по крайней мере для Муры всё скоро должно закончиться! И тогда он будет спокоен хотя бы за неё.

Они вошли в дом Муры, она, не включая свет в тёмном коридоре, повернулась, обняла Сашика и поцеловала, потом скинула туфли и сказала:

– Не включай свет, хорошо? Я пойду поставлю чайник. Пусть так будет, как будто уже ночь.

Сашик прошёл в комнату и сел на диван.

– Да, – прокричала она из кухни, – ты меня спрашивал о каком-то Эдгаре Семёновиче! Вчера так одного назвали с телефона 46–83, а звонили на телефон 98–02.

Ванятка открыл Енисею дверь и вышел из комнаты.

– Что-то срочное? – спросил Степан.

– Я думаю – да!

– Садитесь, переведите дыхание!

– Был звонок, – начал Енисей на ходу, – и названо имя и отчество, Эдгар Семёнович! – Он сел. – Редкое сочетание, я в Харбине таких сочетаний никогда не слышал.

– Действительно, редкое! – В голосе Степана Енисею послышалась радость. – А можно выяснить, где установлены телефоны?

– Наверное, да! Я этим никогда не занимался!

– Я не спрашиваю вас, откуда эта информация, но надо бы постараться!

– Хорошо, завтра утром!

Пять крытых грузовиков встали вдоль обочины Старохарбинского шоссе, у них откинулись пологи и задние борта, и на проезжую часть спрыгнули несколько десятков китайских полицейских.

В голове колонны стоял чёрный «форд», из которого вышли Номура и два офицера жандармерии.

Номура посмотрел на часы:

– Ноль-ноль, ноль пять! Пора! Скажите вашим подчинённым, чтобы смотрели на частоту, на которую настроены радиоприёмники. Их станция работает на частоте…

Офицеры пошли к полицейским, построили их в две колонны и повели на поперечную улицу. Правая колонна шла по правому тротуару, левая – по левому. Около каждой калитки останавливалось по двое полицейских. По сигналу двумя свистками они стали открывать калитки и заходить в сады.

Мура уже готовилась ко сну. Они с Сашиком успели только выпить чай, и Сашик извинился и ушёл. Было обидно, но Мура всё понимала, тем более что скоро всё должно закончиться и они станут жить как нормальные люди, но все же было жалко, что он ушёл. Она включила ночник, проверила шторы, чтобы не было щелей, Сашик напоминал ей об этом каждый раз, «чтобы у полиции не было повода», уселась с ногами на диван и раскрыла книгу.

Она услышала два свистка, они прозвучали далеко, от шоссе, и сразу забыла о них. Полицейские проверки светомаскировки проводились несколько раз в неделю, поэтому и надо было закрывать шторы и проверять из сада, не пропускают ли они свет. Они проверили, когда она провожала Сашика до калитки.

Стук в дверь раздался неожиданно, Мура вздрогнула и машинально прикрыла полами сиреневого халата голые колени. Она секунду сидела, стук повторился, стучали сильно, так соседи не стучат, она встала и пошла открывать. По городу уже несколько недель ходили слухи об облавах и даже арестах, но Муре бояться было нечего.

На пороге стояли двое китайских полицейских, они ничего не сказали, отодвинули её в сторону, прошли в гостиную, потом в кухню и в спальню и увидели там радиоприёмник. Один из полицейских, несмотря на включённый им свет, для верности посветил фонариком – серебристая планочка на круглой шкале настройки отсвечивала на упомянутых Номурой цифрах.

«Боже мой, а ведь Сашик всегда мне об этом напоминал и сам проверял…»

Полицейский позвал другого, указал ему пальцем на шкалу и серебряную планочку, тот вышел на крыльцо и трижды просвистел.

10 августа, пятница

Сашик поднялся, когда на улице было ещё темно, оделся и побежал в Мацзягоу.