Читаем Харбин полностью

Под стихами было написано:

Дальше строчки были зачеркнуты, густо-густо, так что в некоторых местах перо разрыхлило и разорвало бумагу, и сохранилась только последняя строфа:

Она закрыла дневник и положила его на колени. Подвёрнутая лодыжка болела, на глазах опять выступили слёзы, она размазала их и машинально погладила эту маленькую книжечку в жёлтой клеёнчатой обложке – её подарил Саша. Он подарил её в тот вечер, когда случайно попал на рождественское заседание их поэтического общества и прочитал свой экспромт о том, как «не телился и не мычал». Экспромт тогда рассмешил всех, Саша оказался в фаворе и был немного смущён. Стоял лютый декабрьский холод с ветром; из гимназии они вышли вместе; до Соборной площади им было по пути, а потом они даже не заметили, что не расстались, и Саша проводил её до самого дома. По дороге она рассказывала ему про «Молодую Чураевку», про харбинских поэтов, многих хвалила, а оказалось, что он знаком с членом общества Володей Слободчиковым и что у них дачи рядом, в Маоэршани. Он ей напевал по дороге что-то из модных джазовых песенок и композиций и объяснял, откуда началась и как разошлась по миру эта манера вольного импровизаторства.

И она не заметила, как сунула ему под локоть одетую в продуваемую вязаную варежку ладошку, а он её плотно прижал.

«Как мы тогда выдержали этот холодище?»

Уже перед самой калиткой её дома она стала отказываться, но Саша объяснил, что этот ежедневник ему вовсе не нужен и ему напрасно его подарили. Ему нужны нотные тетради, а стихов он больше сочинять не будет. Дома она села за письменный стол, взяла ручку, чернильницу-непроливайку и обмакнула перо, однако первая запись в новом ежедневнике появилась только через несколько дней.

Соня прижала дневник к груди, всё это она вспомнила мгновенно, одной картинкой.

Новую тетрадь и начну по-новому. Хватит ерунды, хватит вздохов. Только факты и мысли. Села и перечитала свой старый дневник – бред.

Всё новое и Новый год! Рождество уже прошло! Так быстро! А Новый год! Что он мне принесёт?

Я люблю этот праздник! Но вот дилемма – куда пойти? Ольга к себе зовёт, но не очень хочется (из-за А. Ш.). Надоело! А Ольгу обидеть жаль. И Кирилл зовёт. Вот его-то я уж обидеть совсем не хочу. Как-то странно всё у нас, к чему придём? Кирилл меня обволакивает заботой, вниманием. Я вроде немножко с ним отошла после того, что было. В общем, я ему благодарна. Если бы не он, я бы головы не подняла. Кстати, видела А. Ш. неделю назад. Как ни в чём не бывало. Нет, вру, всё-таки что-то во мне передёрнулось.

Всё, ложусь спать.

Вера торопит».