Игорь: Хорош пургу нести. Ты ночью с Витей у подъезда стоял?

Гусь: Ну, стоял.

Витя: А что дальше было? Куда я пошел?

Гусь: Ты не помнишь, что ли?

Витя: Не помню.

Игорь: Тебя не должно волновать, помнит он или нет, отвечай на вопрос.

Гусь: Так чё отвечать-то? Постояли, покурили, попиздели. Я домой ушел. К нам еще Аркаша Шанхайский подрулил. Ты с ним про головную боль трындел. Лечение, там, народные средства. А я дома пельменей с уксусом поел, и меня прихватило. Мамка «скорую» вызвала.

Игорь: Ага, именно поэтому тебя и прихватило. Скажи, а Витя чистым был или как?

Гусь: Нормальным. Как все.

Витя: Аркаша Шанхайский точно подходил?

Гусь: Да точно. Бля буду ваще.

Витя: Ладно. Выздоравливай, Гусь... Пошли, Игара.

Антон встретил пацанов вопросительными глазами.

Антон: Ну, чё там? Откуда кровь?

Витя: Хер его знает. Поехали к Аркаше, в Шанхай.

Антон: К нему-то зачем?

Игорь: Витя с ним оставался, когда Гусь домой свалил. Аркаша — наш последний свидетель.

Витя: Не факт. Может, я от него тоже куда-нибудь ушел?

Антон: Ты как колобок. Ото всех ушел.

Игорь: Да не... Распутаем клубочек.

Витя: Езжай мимо моего дома — мусоров посмотрим.

Милиции у дома не оказалось. Там вообще не было машин, потому что все уехали на работу. Проехав по центральной Пролетарской улице, Антон свернул к частному сектору, или Шанхаю. Аркаша жил в последнем доме слева от дороги. Он был остепенившимся пересидком с женой и скотиной.

Антон: Я с вами пойду.

Витя: Пошли.

Игорь: Ну да, узнаем правду!

Все трое подошли к деревянным воротам и забарабанили изо всех сил. Неожиданно ворота распахнулись. Антон вскрикнул. Игорь выругался. Витя побледнел.

Весь двор был залит кровью. Она расползлась по дощатым мосткам, впиталась в дерево, расхристала себя по низенькой лавке.

Антон: Это чё, блядь, такое?

Игорь: Витя, ты, походу, Аркашу кончил.

Антон: Тут чё-то очень много крови. Может, ты и жену его убил?

Витя: Вы ебнутые, что ли? Не мог я такого сделать.

Игорь: Это, кстати, объясняет, почему мусора тобой не заинтересовались. Они пока просто не в курсе.

Антон: Даже на лавке, посмотри.

Витя не выдержал. Его нервы сдали. Он упал на колени и страшно заорал:

— Аркаша! Я не хотел! Господи, я ничего этого не хотел!

Игорь: Хорош блажить. Надо осмотреть дом. Трупы, наверное, там.

Антон: Я не пойду. Я в машине посижу. Нафиг надо.

Тут из дома нетрезвой походкой вышел Аркаша. Если бы из дома вышел Иисус Христос, удивление вряд ли было бы большим.

Двор погрузился в молчание.

Аркаша: Витюня, братко! Вернулся все-таки. Молодец. Щас нацежу.

Аркаша скрылся в доме, но через минуту вышел. Перед собой он нес граненый стакан, до краев наполненный красным.

Аркаша: Пей. Только в этот раз не блюй, а пей.

Витя: Что это?

Аркаша: Кровь свиная. От головной боли. Ты чё? Мы ж вчера вместе Марфу кололи.

Игорь: Кого вы кололи?

Аркаша: Хрюшку мою. Неловко вышло. Не упала с удара-то. Насилу добил. Весь двор, вишь, кровью перепачкала. А Витька едва глотнул, давай блевать. Упал еще, пока Марфу ловили, упокой Господь ее душу.

Игорь: Просто для протокола. Витя от тебя весь в крови убежал?

Аркаша: Как есть весь. Как тут без крови убежать, если она везде?

Витю вырвало. Антон похлопал его по спине.

Игорь: Кровь мы пить не будем, Аркаша. Ты уж нас извини. Давай. Будь здоров, скотопромышленник.

Игорь взял Витю под локоть и посадил в машину. Антон сел за руль и повел автомобиль на Пролетарку.

Игорь: Витя, я даже не знаю, как на это реагировать.

Антон: А мне хрюшку жалко.

Игорь: С другой стороны, тебя точно не посадят... Может, нажремся?

Витя: Нет. Я больше не пью. Я баул в зону собрал. Я думал, что ребенка убил.

Игорь: Может, и убил.

Витя: Чего?!

Игорь: Аркаша ведь тоже бухой был. Может, ты проблевался и убежал, а кровью в другом месте испачкался?

Витя: Антон, останови машину.

Игорь: Да шучу я, Вить. Антоха, не останавливай.

Витя: Антон, отвези меня домой.

У дома Витя холодно попрощался с пацанами и поднялся в квартиру. Пошли они все! Никого он не убивал. Аркаша-мудак подложил свинью. Сука пьяная. Ладно. Надо душик принять, зубы почистить, похавать, глядишь, жизнь и наладится.

Непринужденно насвистывая, Витя достал полотенце и зашел в ванную. Отдернул занавеску. В ванне лежал полуразделанный труп незнакомого мужчины.

Шучу. Никого там не было. Вообще.

После сексуальной революции

2009 год. Восьмое августа. Комсик. Общага. Я проснулся с конкретного бодуна и лежал смирно, чтобы не нагнетать. Голым проснулся, потому что август и жара страшная. Тут затренькал телефон. На дисплее высветилось имя Марина.

— Жалуйся, Марина.

Из трубки донеслись всхлипы.

— Эй? Ты плачешь? Что случилось?

— Я беременна, Олег! Я... я... Я не знаю, что мне делать!

Пленка похмельного пота, которая покрывала меня с головы до ног, подернулась холодком. Я сел. Голова взорвалась болью.

— Как беременна?

— Вот так! Две полоски.