Она достает телефон. Проглатывает слезы, вытирает нос, находит его номер. Читает его имя вслух. Потом Руби опускает телефон между ног, разжимает пальцы, и он падает в унитаз. Он со всплеском уходит под воду.

Она хлопает в ладоши.

— Я остаюсь, — говорит Руби.

Она вытирает глаза. Улыбка не сходит с ее лица.

— Я остаюсь.

1975

Штаб-квартира «Отт Групп», Атланта

Из Рима рекой лились полные отчаяния звонки: ушел очередной временный редактор, и газета осталась без присмотра. От Бойда, который несколько лет вообще о ней не думал, потребовались какие-то действия.

В прошлый раз он там был, когда еще учился в Йельском университете. Тогда он остановился в отеле, потому что не нашел в себе отваги зайти в пустой отцовский особняк. Но теперь Бойд стал смелее.

Но как только он туда вошел, его охватило мрачное настроение. Он провел пальцем по раме одной из картин, оставив на ее пыльной поверхности волнообразный след. Зачем все эти полотна? Женщина со смехотворно длинной шеей. Бутылки из-под вина и шляпы. Цыпленок, зависший в воздухе. Кораблекрушение. Наверное, они продавались вместе с особняком — Отт ни за что не стал бы тратить деньги на украшение дома. Бойд позвал прислугу и, даже не удосужившись поздороваться, велел им отмыть весь особняк снизу доверху. «И завесьте чем-нибудь эти картины», — добавил он.

Бойд открыл ставни. Его отец так же выглядывал из окна и смотрел сквозь остроконечный забор на одинокую улочку. Подумать только, Отт смог купить этот роскошный особняк — да и вообще сколотил огромное состояние, — хотя его начальный капитал был равен нулю. Он был удивительным и величественным человеком.

Бойд осмотрел гостиную: высоченные потолки в стиле рококо, истрепавшиеся восточные ковры, книжные полки, старый телефонный аппарат на стене. Как царственно смотрелся его отец, шагая по этой комнате! Бойд так и представлял себе, как Отт идет по коврам, потом поднимается по лестнице. В воображении Бойда отец постоянно был в движении. Он не мог представить отца сидящим без дела. Он даже не мог поверить в то, что Отт тут просто жил, месяц за месяцем, несколько лет.

Почему Отт остался тут так надолго? Ведь этот особняк не был ему домом. Дом у него в Атланте. Но здания как-то приспосабливались к Отту, а не наоборот. Он решил, что миру нужна эта газета. Так что он вознамерился создать ее во что бы то ни стало. Он никогда не сидел на месте. Таким был этот великий человек.

При мысли о текущем положении дел в газете у Бойда все сжимается внутри от ярости и стыда. Сложившаяся ситуация — просто оскорбление памяти его отца, и виноват в этом сам Бойд.