— Имеет смысл отнекиваться? — Хмуро взглянув на Диму, спросила Чарская.

Вспоминая, что кроме завтрака, который Дина нормально так и не смогла переварить, девушка ничего не ела за весь день, становилось грустненько. А Дина не любила грустить.

Дима не сдержал улыбку, за что и получил.

— Чего это за улыбальник? — Дина с подозрением посмотрела на старосту.

— Пойдём, пожрём, я сам голодный. — И для пущего эффекта Дима похлопал по прессу. Да, именно про прессу. Дина неоднократно видела его на физкультуре. Троицкому есть чем гордиться.

Кухня, которая по размеру была в три раза больше, чем дома, казалась бесконечной. Пока Дима выкладывал из холодильника пластиковые контейнеры из дорогого ресторана, Чарская понемногу охреневала.

— А что, приготовить самому ума не хватило? — Дина состроила печальную мордочку.

— Зачем готовить, когда можно заказать? И вкусно, и быстро, и посуду мыть не надо. — Троицкий всё же нашёлся с ответом.

Не часто у него в гостях девочка, от которой сердце кульбиты совершает. Сегодня они разговаривали больше, чем за весь десятый класс! Это событие надо отметить и обычные сосиски с гречкой явно не подойдут.

— Можно подумать, ты сам моешь посуду! — Хохотнула Дина, наугад открывая посудомоечную машину.

Весь дизайн кухни был настолько современен и идеален, что неподготовленный человек мог и напортачить, приняв двустворчатый холодильник за большой шкаф. Чарская лишь предположила, где могла бы стоять посудомойка и не ошиблась.

— Каюсь, не мою. Но иногда… — Протянул Дима, закатывая глаза к небу.

— Ага, за редким исключением. — Троицкий на секунду, буквально на секунду заметил, что Дина смотрит на него и в её глазах нет и толики той ненависти, о которой она говорила. Нет ни раздражения, ни презрения.

— Давай хомячить! — Радостно начал Дима, перекладывая еду на стол.

— Тебе помочь?

В ответ на Динин вопрос один из злосчастных контейнеров с шумом плюхнулся на пол, но на счастье, не раскрылся, не раскололся. Однако содержимое стало напоминать неоднородную блевотину цвета тухлого яйца.

— Надо так надо! — Примирительно произнесла Дина, поднимая контейнер и не замечая, какое лицо в тот момент было у Троицкого. Ошеломлённое лицо!

С трудом, но еда всё же разместилась по тарелкам и сейчас проходила spa-процедуру в микроволновке, наполняясь светом и теплом.

— Ммм, очень вкусно! — Пропыхтела Дина, запихивая мясо за щёки, как оголодавший хомяк.

— Ты не торопись, еды здесь хватит на всех. — Дима немного испугался, глядя как Чарская поедает ресторанную еду. — Тортик будешь? — Смотря на Дину, Троицкий боялся за своё психическое здоровье.

«Как в такую худенькую, хрупкую девочку влезает столько еды?!» — Потрясённо подумал Дима.

— Буду! — Хищно блеснув глазами, заявила Дина, которая уже стояла у чайника. Но нажать на кнопку не успела. Умная техника сделала это за неё. — Ух ты ж! — Воскликнула девушка, отпрыгивая от чайника, как от змеи.

Дина достал коробку с новеньким тортиком, который не так давно заказал. И только когда выставил его на стол, понял, как сглупил.

«Твою ж мать!» — Пронеслось в голове старосты, когда и он, и Дина уставились на коробку кафе «Cherry Blossom» в которым работала Дина.

Глава 10

Твоя сестра

— Это, что такое? — Позабыв о мясе за щеками, Дина тыкнула вилкой на коробку с тортом, который сама же и испекла. В ту самую злополучную ночь, которая так отчётливо врезалась в память благодаря чёрной Тени, что напугала Чарскую до полусмерти.

— Это? — Дима выдохнул, покосившись одним глазом на коробку смерти, другим глазом внимательно следил за реакцией Дины. В этот момент жить хотелось сильнее, чем обычно. — Это тортик! — Весело произнёс парень, нервно улыбаясь.

Тем временем Дина подводила нехитрые вычисления в своей голове. Перед ней стоял торт, который Чарская готовила своими руками. Эти же руки пострадали при попытке вытащить готовые коржи из духовой печи!

— Ты его заказал из кафе, в котором я работаю. — Произнесла Дина очевидную вещь.

— Заказал. — Диме не оставалось ничего, кроме как, признаться. Правда всегда лучше лжи. Особенно, если дело касалось человека, очень важного для души и сердца. — Я там пробовал этот самый торт, поэтому решил повторить и купил весь. А, собственно, что в этом такого?

Дима вспоминала с леденящим душу ужасом тот злополучный вечер и последующую ночь. Но объяснить старосте причину своего негодования не могла. Да и не видела в этом никакой необходимости. Просто память подсовывала жуткие картинки той ночи, заставляя Дину нервничать и выплёскивать этот негатив на тех, кто находился рядом. В данном случае, на старосту.

«Но в том, что тогда произошло, его вины нет». — Услужливо подсказало сознание, чтобы предотвратить скандал.

— Нет, ничего, просто этот торт готовила я. — Дина поскребла ногтем знакомую эмблему, на которой стояла печать с датой приготовления десерта. Она сама ставила эти штампы.