После расследования случившегося Ри­хэй был приговорен к смерти посредством отсечения головы и его заключили в тюрьму Наэкияма. Перед казнью его содержали в Эдо в купеческом квартале, где он жил в нанятом доме. Там он повздорил со слугой и зарубил его. И хотя люди сказали, что на этот раз он действовал правильно, как и подобает мужчине, все было напрасно, потому что вскоре его казнили.

Если задуматься над этим, нетрудно по­нять, что тот, кто пьяным хватается за меч, проявляет не только безрассудство, но и трусость. Слуга Рихэя был человеком из Таку, однако его имя нам неизвестно. Хотя он был выходцем из низших сословий, он был смелым человеком. Говорят, что пока шло разбирательство, Таэмон совершил самоубийство.

* * *

В двенадцатом разделе пятой главы «Рёанкё» есть следующая история:

«В провинции Хидзэн был человек из Таку, который болел оспой, но присоеди­нился к воинам, атаковавшим Симабарский замок. Родители всячески отговаривали его от этого.

– Когда ты тяжело болен, какая будет от тебя польза, даже если ты доберешься до места сражения? – говорили они.

– Я с удовольствием умру по пути, – отвечал он. – Хозяин всегда был ко мне благосклонным. Как мне после этого сми­риться с тем, что я не могу быть ему полезным?

Невзирая ни на что, он отправился на фронт. Хотя в то время была зима и в лагере было очень холодно, он не обращал внимания на свое здоровье, не одевал дополнительной одежды и не выпускал из рук оружия ни днем, ни ночью. Более того, он не следил за собой, но все же в конце концов выздоровел и выполнил свой долг. Поэтому, вопреки ожиданиям, мы не вправе утверждать, что человек должен прежде всего следить за чистотой своего тела».

Когда учитель Судзуки Сёдзо услышал об этом, он сказал:

– А разве не был очищением отказ от своей жизни во имя хозяина? Человеку, который не жалеет жизни в борьбе за правое дело, не нужно взывать за помощью к богу оспы. Все божества небес защищают его.

* * *

Господин Кацусигэ говорил: «Боится ли смерти человек из Хидзэна или нет, не столь уж важно. Меня больше беспокоит то, что в наше время люди склонны пре­небрегать придворным этикетом и правила­ми хорошего тона. Меня беспокоит то, что все представители клана, даже родственники и старейшины, являются прилежными слу­гами, но считают, что значение правил по­ведения сильно преувеличено. Раньше были люди, которые знали ограничения правил поведения, но они умели достойно вести себя в каждом конкретном случае и поэтому легко находили выход в любой ситуации. Я говорю об этом потому, что сейчас таких людей почти не осталось».

* * *

В течение периода Гэнроку жил самурай по имени Судзуки Рокубэй. Он был выходцем из низшего сословия и родом из про­винции Исэ. Однажды он сильно заболел лихорадкой, и в уме у него помутилось. В это время одного из слуг одолела жадность, и он решил украсть деньги, которые хра­нились в коробочке для чернил. Но не успел слуга открыть коробочку, как больной по­вернулся к нему, выхватил меч из-под по­душки и сразил человека одним ударом. После этого больной упал на постель и умер. Этот поступок Рокубэя свидетельствует о его великой решимости.

Я услышал эту историю в Эдо, но позже, когда я служил в провинции Исэ, я спросил о ней доктора Нагацука, и он подтвердил ее истинность.

Из Книги Восьмой

В ночь тринадцатого дня девятого месяца четвертого года Тэйкё группа из десяти актеров Но вышла посмотреть на луну возле дома солдата-пехотинца Накаяма Мосукэ, расположенного в Саяномото. Наоцука Кан-дзаэмон, а за ним и все остальные начали высмеивать другого солдата-пехотинца Араки Кюдзаэмона за то, что тот был низкорослым. Араки рассердился, зарубил мечом Кандзаэмона и начал рубить остальных.

Хотя Мацумото Рокудзаэмон был без од­ной руки, он спустился вниз, схватил Араки сзади одной рукой и воскликнул:

– Таким, как ты, я откручиваю голову одной рукой!

После этого он выхватил меч Араки, свалил его с ног и прижал коленом к земле. Но когда Мацумото схватил Араки за горло, силы покинули Мацумото и Араки быстро одолел его.

После этого Араки снова вскочил на ноги и принялся рубить всех подряд. Однако мастер Хаята, позже известный как Дзи-родзаэмон, выступил против него с копьем. В конце концов несколько человек осилили Араки. После разбирательства ему было приказано совершить сэппуку, а всех ос­тальных уволили со службы за неблагоразу­мие, хотя Хаята впоследствии был прощен.

Поскольку Пунэтомо не помнит всех об­стоятельств этого случая, читатель должен расспросить о нем других.

* * *

Несколько лет назад в Дзиссоине в про­винции Каваками проходило чтение сутр. Пять или шесть человек из провинции Тасиро пришли на службу, а на обратном пути зашли в трактир. Среди них был слуга Кидзука Кюдзаэмона, который по какой-то причине не принял приглашения друзей и вернулся домой до наступления темноты. Остальные же затеяли в трактире драку с какими-то людьми и зарубили их всех.

Когда поздно вечером слуга Кюдзаэмона узнал об этом, он быстро направился туда, где жили его друзья. Узнав подробности происшедшего, он сказал: