Читаем Х – 11 (СИ) полностью

… русская мафия показала, что бывает с теми, кто вовремя не платит…

… русские наглядно продемонстрировали, что они вмешивались, вмешиваются и будут вмешиваться в наш избирательный процесс…

… дьявол вышел из преисподней, чтобы забрать черные души! Грядут Последние Дни! Спастись смогут лишь приверженцы "Детей Бога"! Торопитесь жертвовать на нужды Храма! Пожертвования принимаются на наш расчетный счет в "JPMorgan Chase & Co"…

… инопланетяне ненавидят русских! Инопланетяне за Америку!..

Отвернувшись от экрана Грамон задумался. Первым делом он поздравил себя за мудрость, проявленную при первом знакомстве с подручным Шэфа, этим чертовым Денисом, от которого столько неприятностей, сколько их не было с начала прошлого века. Однако, главной удалось избежать! Глава ковена полностью отдавал себе отчет, что не спаси он тогда Дениса от расправы, сейчас бы его голова слетела с плеч. Его, а не этих самовлюбленных баранов Ансаковых.

"Жаль только, что Шэф проредил младшую ветвь, но и так неплохо. Да что там неплохо? — отлично! Клан лишился своего главного оружия — Жнеца! А без него их голос в Совете будет немногим отличаться от собачьего лая! — с усмешкой подумал Грамон. — Неприятно конечно, что из-за самодурства Руслана клан потерял семь магов, но… с другой стороны, сторонников Грамона среди них не было, семья Ансаковых ослаблена, так что все к лучшему, пожалуй…"

*****

Вернувшись домой, Денис первым делом принял душ, сделав это тщательно и вдумчиво и получив от процесса неимоверное удовольствие! Помыться можно и в речке, и в озере, и в ручейке, и в море, некоторые люди могут почувствовать себя чистыми, воспользовавшись кружкой и тазиком, другим нужна ванна, а старшему помощнику для этого был нужен душ. Душ, душ и ничего кроме душа!

Только после душа он ощущал подлинную телесную свежесть. Душ должен быть горячим, хотя… холодный тоже можно, но горячий лучше. Это, как бык и папа — папа может, но бык лучше. Узнав как-то раз по случаю — наткнулся в Интернете, что три миллиарда землян не имеют возможности дома помыть руки с мылом, не говоря уже о том, чтобы принять душ, старший помощник оху… ну, скажем мягче — охренел, и еще раз осознал, насколько хорошо он живет.

Не забыл Денис и про свою многострадальную шкиру. Обычно он начинал гигиенические процедуры с нее, но, на сей раз начал с себя — уж больно задолбался мыться в тазике, да и во время разборок с матерым человечищем взмок, как цирковой конь — пропотел так, что все тело чесалось. Шкира конечно помогала, отводя "телесные соки" — такой эвфемизм любили средневековые авторы, но все равно, хотелось чистоты с такой силой, что пришлось нарушить обычный орднунг.

Обиходив шкиру и поставив ее на зарядку, старший помощник еще раз ополоснулся — на сей раз по-быстрому, после чего доел остатки того, что притащил Шэф и завалился спать. Спал долго — сильно вымотался, и проснулся только глубоким вечером. Проснувшись, первым делом включил комп, чтобы узнать, как прошла карательная операция верхового главнокомандующего на Индиан-Крик.

Новогодние каникулы мертвое время для СМИ — ничего не происходит, писать не о чем, новостей нет. Народ, или бухает, или разъезжается по гостям и курортам, а бытовая информация мало кого интересует. Ну, разве что про звезд: кто кому рога наставил, с кем и на каком тропическом острове.

И тут на тебе — такой подарок! Песня, можно сказать! Правда, читать многочисленные комментарии Денис не стал — ограничился, в отличие от Грамона, сухим остатком. Важно только то, что командор покоцал колдунов, а что об этом думает либеральная, тоталитарная, прогрессивная и прочая мировая общественность — параллельно.

Кроме спокойной радости и чувства глубокого внутреннего удовлетворения, испытал старший помощник и сильную зависть. Правда, к его чести — белую. Уж очень завидовал он умению Шэфа прыгать, а особенно его длинным прыжкам. Снести головы этим пижонам, которые вздумали поднять хвост на него! — боевого офицера! он бы мог и сам, а вот подобраться, да еще через океан — это вряд ли. Отсутствие этого умения, да еще после потери Дара, огорчало Дениса до чрезвычайности. Умом он хорошо понимал, что его вины тут нет, но сердцу не прикажешь — расстраивался…