Читаем КГБ в Англии полностью

С поразительной для ее возраста способностью к аналитическому мышлению Елена Красная отметила и позитивные моменты в деятельности агента:

«Однако наряду с этим нужно учесть и положительные моменты. Так, например, когда нефтяной делец (ставленник Стандарта) Борис Зайд предложил ему опубликовать в «Дейли геральд» переговоры Детердинга с Серебряковым, он по этому вопросу совещался с тт. Розенгольцем и Майским, после чего отказался от предложения Зайда».

«Несмотря на все вышеизложенное, — делала окончательный вывод Красная, — источника можно считать одним из лучших информаторов лондонской резидентуры».

Кроме подысточников В-1 в Форин Офисе — «Ф» и в Индиа Офисе — «О», Красная в качестве его информационных связей выделяет высокопоставленных сотрудников Форин Офиса — Уиллерта и Грегори.

Весьма любопытным фактом является также то, что В-1 использовал своих подысточников № 1, 2 и 4 для выполнения заданий резидентуры по наружному наблюдению за белоэмигрантами и другими интересовавшими советскую разведку лицами.

Все источники лондонской резидентуры работали за материальное вознаграждение, которое колебалось от 25 до 60 ф. ст. в месяц.

Сетуя на то, что «самым крупным недостатком лондонской дипломатической (политической. — О.Ц.) информации является отсутствие документальных материалов, из-за чего всегда приходится опасаться дезинформации», Красная отмечала все же «ее своевременность и злободневность». «Примером может служить тот факт, — писала она, — что о «новом курсе» английской политики в. Китае и о предполагаемой миссии особого поверенного Форин Офиса на переговорах с Кантоном Лондон сообщил на месяц раньше, чем другие резидентуры. То же можно сказать о сделке правительства с Макдональдом, в результате чего лидер рабочей партии отказался от конфронтации по китайскому вопросу. Лондон сообщил об этом в Центр в начале декабря прошлого года, то есть за месяц до опубликования Макдональдом соответствующего заявления».

Переходя к оценке контрразведывательной информации, Красная отмечала, что она «очень обширна». «Ежемесячно в среднем поступает 50 материалов контрразведывательного характера, — говорилось в ее отчете. — Материалы эти исходят от источника-партийца, имеющего информаторов во внуделе и Скотленд-Ярде. Целый ряд этих материалов весьма правдоподобен. Были случаи, когда информаторы наших источников проделывали весьма полезную работу, устраняя из архивов полиции компрометирующий партию материал. Например, после обыска ЦК Компартии осенью 1925 года они действительно изъяли самый важный материал, вследствие чего изданная весной 1926 года внуделом «Синяя книга» произвела весьма слабое впечатление, не содержала, по существу, никакого секретного материала».

Подводя итог информационной деятельности лондонской резидентуры, Красная писала:

«В общем можно сказать, что дипломатическая информация, поступающая из Лондона, направляется нами в виде месячных или недельных агентурных сводок в Наркоминдел, выборочно — т. Рыкову и т. Сталину, иногда (редко) в Разведупр. Отзывы на наши сводки — положительные.

Материалы по контрразведывательной линии направляются в ИККИ и в Разведупр; об окончательном результате того или иного оперативного мероприятия в большинстве случаев давать оценки невозможно, но они порой служат предостережением, и весьма ценным (например, сведения о слежке за работниками ИККИ и Разведупра). Материалы по Индии расцениваются Разведупром как весьма полезные.

Сведения, полученные экономической разведкой лондонской резидентуры, лишь в незначительной степени становятся достоянием Наркомторга и ВСНХ. В основном они предназначаются для ЭКУ, где не встречают должного энтузиазма, главным образом из-за поверхностности информации».

Наряду с отсутствием документальных материалов Елена Красная отмечала недостатки и в оперативной работе лондонской резидентуры по так называемой «белой линии», а именно нехватку достаточно квалифицированных сотрудников. «А между тем возможности в этой сфере имеются, — писала Красная. — Самым ярким примером может служить генерал Багратуни, бывший начальник штаба при Керенском и помощник начальника разведки при царских штабах, сохранивший ряд старых связей и продавший свою жену лорду Детердингу; он не прочь нам продаться, но некому с ним вести переговоры, а услуги он мог бы оказать большие. Из переписки самой леди Детердинг видно, что с ней знакомство установить не трудно и оно могло бы быть плодотворным. Имеется возможность компрометации и вербовки бывшего белого консула Ону, сохранившего старые связи и в настоящее время помогающего Саблину собирать для Скотленд-Ярда информацию об АРКОСе и прочих советских хозяйственных учреждениях в Лондоне».

Красная считала, что неплохие перспективы имелись также в плане приобретения источников политической информации: