Читаем Кэти Кин. Беспокойные сердца полностью

– Идем куда? Внутрь? – Я скептически приподняла бровь. – К сожалению, я сейчас не собираю новый осенний гардероб. Первостепенный вопрос – как платить за квартиру.

Я все еще снимала квартиру в Нижнем Ист-Сайде. Я выросла там, но у меня появилось чувство, словно это не будет продолжаться вечно. Я прикладывала все усилия для поиска работы, но в данный момент едва ли могла наскрести денег на месяц. И хоть с тех пор, как заболела мама, домовладелец относился ко мне с пониманием, из наших с ним последних разговоров у меня сложилось впечатление, будто мистер Дискенца подумывает о продаже дома. Наверное, он выручил бы больше денег, продав дом какому-нибудь застройщику, вместо того чтобы получать арендную плату, тем более сейчас, когда район становился все более модным, даже располагаясь так далеко к востоку. На прошлой неделе в нашем квартале открылся фитнес-клуб, что знаменовало начало конца. Это уже была не та Деланси-стрит из моего детства.

– Ты воспринимаешь все слишком буквально. – Ко мягко потянул меня к вращающимся дверям, и мы втиснулись в них вместе, хотя большую часть пространства занял Ко. – Можно смотреть не только на вещи в витринах.

Стоило нам шагнуть на отделанный мраморной плиткой пол, как перед нами во всю ширь раскинулся атриум, и я вдохнула аромат сотен смешавшихся воедино духов.

– Ambition от Рекса Лондона? – предложила аромат девушка. Я остановилась, восхищаясь ее шикарной черной блузкой с высоким воротом и оригинальным маленьким цветочком на воротнике. Благодаря этой детали блузка не выглядела чересчур сдержанной.

Ко чихнул в ответ.

– Нет, спасибо.

Я улыбнулась, направляя своего парня в менее ароматизированный отдел одежды. Он все еще чихал, когда мы ступили на эскалатор, и его обычно голубые глаза покраснели.

Я взволнованно вцепилась в руку Ко, пытаясь угадать, что же представлено там, наверху. Разумеется, я обрадовалась, увидев новинки, но дело ведь не только в паре модных замшевых сапог. Суть в том, что из себя представляют эти сапоги. Ты прощаешься с чем-то старым, чтобы обрести нечто новое.

Новое начало.

В этом году мне действительно необходимо новое начало.

– Знаешь, что я решила? – спросила я, когда мы подъехали к отделу женской одежды, а аромат духов практически исчез.

– Что же?

– Я решила, что это будет лучшая осень в моей жизни.

В последний год в старшей школе я была поглощена болью медленной потери мамы, осознанием того, что я ничего не смогу сделать. Я едва помнила прошлую осень. Но наступил новый сезон, наполненный столькими возможностями, и я собиралась сделать все, чтобы извлечь из него максимум.

– Лучшая осень в жизни, да? – Ко ухмыльнулся, спрыгивая с эскалатора позади меня. – Я ничего об этом не знаю. А как насчет осени первого курса, когда я встретил самую привлекательную девчонку, которую когда-либо видел в своей жизни? Ту, что шагала по Второй авеню в ярко-красном пальто?

– Лучше, чем эта. – Я тоже усмехнулась, вспоминая, как чуть не врезалась в мусорное ведро из-за того, что отвлеклась на симпатичного молодого человека в спортивной куртке боксерского зала Западного Квинса.

– А как насчет осени второго курса, когда я, наконец, набрался смелости пригласить ее на свидание?

– Еще лучше, чем эта. – Я обвила руками его шею и поцеловала прямо здесь, посреди отдела женской одежды. – Все будет прекрасно. Мы будем наблюдать, как листья меняют цвет в Центральном парке, пить горячий сидр, а может, сядем на поезд до того заброшенного яблоневого сада на Лонг-Айленде[9].

– И мы будем есть, спать и вдыхать аромат пряного тыквенного пирога, – закончил за меня Ко, подавляя смех.

– А какие у тебя планы на самую невероятную осень? – Я шутливо ударила его по руке. Сомневаюсь, что он вообще это почувствовал.

– Наверное, большую часть времени провести в помещении. В зале для бокса. – Ко смущенно пожал плечами. – Теперь, окончив школу, я серьезно могу заняться карьерой. Путешествие в Мэдисон-сквер-гарден[10] начинается прямо сейчас, детка.

Я рассмеялась, когда его тень упала на манекен позади, аккуратно пересекая ее кашемировый торс.

– На самом деле… – Ко вытащил из кармана телефон, проверяя время. – Через пару часов я и Джинкс встречаемся, чтобы пойти на тренировку.

– С Джинкс? – переспросила я. Так вышло, что я знала всех партнеров Ко по боксу, иногда мы вместе ходили в закусочную «Старлайт» после матча, где праздновали их победы или же топили печали в лучших молочных коктейлях в Квинсе, но я определенно никогда не слышала имени Джинкс.

– Новый боксер в зале. Абсолютно невероятный. – Глаза Ко загорелись, как у меня, когда в Mood Fabrics[11] попадался шелковый шармез. – Мне пришлось серьезно поработать над тактикой. Это было потрясающе.

Что ж, кем бы ни был этот Джинкс, он действительно должен что-то из себя представлять. Обычно Ко приводила в восторг только жареная картошка с сыром чили – в те дни, когда у него не было взвешивания.

– Ну что ж, спасибо Джинксу за то, что пощадил тебя, и спасибо тебе, что проделал этот путь сюда, чтобы так скоро вернуться обратно в город.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза