Верховский указал на влияние большевистской пропаганды, всё активнее проникающей на фронт. "Единственная возможность бороться с этими разлагающими и тлетворными влияниями — это вырвать у них почву из-под ног, другими словами, самим немедленно возбудить вопрос о заключении мира… Несомненно, что весть о скором мире не замедлит внести в армию оздоровляющие начала, что даст возможность, опираясь на наиболее целые части, силой подавить анархию на фронте и в тылу. А так как самое заключение мира потребует значительного времени на переговоры, то к этому времени можно рассчитывать на воссоздание боевой мощи армии, что в свою очередь благоприятно отразится на самих условиях мира".

Обсуждение доклада Верховского потонуло в словах. Каждый из выступавших пытался обвинить в создавшейся ситуации Временное правительство, большевиков — кого угодно. Но открыто поддержать военного министра так никто и не посмел. В заключение было решено сохранить обсуждавшиеся вопросы в тайне и не давать в газеты традиционного пресс-релиза. Но тайна оставалась таковой очень недолго. Уже на следующий день в газете "Общее дело" было опубликовано содержание доклада Верховского. Это вызвало шумный скандал. Газета была закрыта по личному распоряжению Керенского. Самому же Верховскому было предложено уйти в отпуск "по состоянию здоровья". 22 октября Верховский сдал свои полномочия товарищу министра генералу Маниковско-му и в тот же день покинул столицу.

После октябрьского переворота Верховский некоторое время сотрудничал с эсерами в их противостоянии большевикам, но довольно скоро отошел от политики. В 1919 году он вступил в ряды Красной армии, воевал на Восточном фронте, позже занимал различные штабные должности. В 1931 году Верховский был арестован и за антисоветскую деятельность приговорен к расстрелу, замененному десятью годами лагерей. В 1934 году он был досрочно освобожден, но через четыре года арестован вновь. 19 августа 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Верховского к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

В октябре 1917 года "бунт" генерала Верховского в значительной мере спутал все планы правительства. Время было упущено, и для того, чтобы наверстать его, требовались невероятные силы. Этих-то сил, а главное — воли в деле достижения поставленной цели не было ни у правительства, ни у его главы.

КОНФЛИКТ РАЗРАСТАЕТСЯ

Погода в эти дни стояла отвратительная. Даже старожилы Петрограда не помнили такой холодной осени. Дождь лил почти бесконечно, временами сменяясь мокрым снегом. Солнце почти не проглядывало из-за облаков, и казалось, что свинцовые сумерки воцарились навечно.

Хмурым октябрьским утром американский журналист Джон Рид рискнул выйти из дома. Долг репортера толкал его на поиск новостей. "На улице дул с запада сырой, холодный ветер. Холодная грязь просачивалась сквозь подметки. Две роты юнкеров, мерно печатая шаг, прошли вверх по Морской. Их ряды стройно колыхались на ходу; они пели старую солдатскую песню царских времен… На первом же перекрестке я заметил, что милиционеры были посажены на коней и вооружены револьверами в блестящих новеньких кобурах".[391]

Рид спешил в Смольный, фактически ставший к этому времени штабом большевиков. Бывший Институт благородных девиц теперь скорее напоминал базарную площадь или вокзал. "Было грязно, заплевано, пахло махоркой, сапогами, мокрыми шинелями. Всюду сновали вооруженные группы солдат, матросов и рабочих", — описывал Смольный современник.[392] Второй этаж, где располагался ВЦИК, стоял пустынным и безлюдным. Зато на первом этаже, где разместилась большевистская фракция Петроградского совета, и на третьем, где находился Военно-революционный комитет, круглые сутки гудела толпа.

Напомним, что Военно-революционный комитет, или ВРК, был создан по решению Исполкома Петроградского совета еще 12 октября 1917 года. Однако первое организационное заседание ВРК состоялось только 20 октября. На нем было принято решение послать своих представителей во все гарнизонные части, с тем чтобы вывести их из подчинения штаба Петроградского военного округа. На следующий день делегация ВРК прибыла к главнокомандующему округом полковнику Г. П. Полковникову и потребовала, чтобы ей было предоставлено право контролировать все действия штаба. Нетрудно понять, что Полковников ответил отказом. Большевистское руководство среагировало на это в привычной для него манере — перевернув все с ног на голову, оно обвинило штаб в "разжигании контрреволюции". Большевики призвали солдат Петроградского гарнизона не подчиняться приказам штаба, если его решения не будут одобрены ВРК.