Читаем Кельтские сумерки полностью

На все Божья воля, я к церкви шел.Бил ветер, и дождь хлестал.Попалась навстречу мне Мэри Хайнс,И я полюбил ее в тот же миг.Учтиво и ласково к ней обратился я,Мне люди сказали, как с ней говорить,Она же сказала мне: «Рафтери, слов не трать.Ты можешь прийти ко мне в Баллили».Сказала так, и я мешкать не стал,Ноги — в пляс, и душа занялась.Три поля всего-то прошли мы в тот деньИ засветло были в Баллили.Стаканы на стол и четверть винаПоставила Мэри и села со мной,И сказала мне: «Рафтери, пей до дна.Глубокий погреб в Баллили».О звезда моя светлая, солнце в ночи,О янтарноволосая доля моя,Пойдешь ли со мной ты в воскресный деньИ скажешь ли ты мне «да» при всех?Что ни вечер, я песню сложу тебе,И будет вино, коль захочешь вина,Но, Господи, сделай легким мой путь.Пока не дошел я до Баллили.Сладок воздух на склоне холма.Когда глянешь ты вниз на Баллили,Когда ты выходишь в луга за орехами и ежевикой,Звучит там музыка птиц и музыка ши.Что толку в славе, когда цветыОтдали свет твоему лицу?И ни Богу на небе, ни людям холмовНе затмить и не спрятать его.Нет места в Ирландии, где б я ни прошел,От рек и до горных вершин,И до берега Лох Грейн, чьи скрыты уста.Но нигде я не видел красы такой.Светлы ее волосы, светел взор,И сладки уста ее, словно мед.Тебе цветы мои, гордость моя.Цветок сияющий Баллили.Такая она, Мэри Хайнс, прекраснаИ телом она, и лицом, и душой.И если бы писарей сотню собрать,Не хватит им жизни, чтоб описать ее.
Перейти на страницу:

Все книги серии Цветы зла

Похороны кузнечика
Похороны кузнечика

«Похороны кузнечика», безусловно, можно назвать психологическим романом конца века. Его построение и сюжетообразование связаны не столько с прозой, сколько с поэзией – основным видом деятельности автора. Психология, самоанализ и самопознание, увиденные сквозь призму поэзии, позволяют показать героя в пограничных и роковых ситуациях. Чем отличается живое, родное, трепещущее от неживого и чуждого? Что достоверно в нашей памяти, связующей нас, нынешних, с нашим баснословным прошлым? Как человек осуществляетсвой выбор? Во что он верит? Эти проблемы решает автор, рассказывая трепетную притчу, прибегая к разным языковым слоям – от интимной лирики до отчужденного трактата. Острое, напряженное письмо погружает читателя в некий мир, где мы все когда-то бывали. И автор повествует о том, что все знают, но не говорят...

Николай Михайлович Кононов , Николай Кононов

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология