Читаем Кейн полностью

— Сильнее.

Кейн впился пальцами в мои бедра и сжал мою плоть, когда глубоко вошел в меня.

— Да! — закричала я.

Он шлепнул меня по заднице.

— Черт, Куколка. Тебе так нравится сжимать мой член.

Мои глаза затрепетали и закрылись.

— Кейн, пожалуйста.

— Скажи, что ты моя, — зарычал он.

— Кейн, — выдохнула я.

— Скажи. — Толчок. — Что ты. — Толчок. — Моя. — Толчок.

— Я твоя, — прокричала я.

Кейн издал низкое рычание, получив огромный прилив энергии и несколько раз врезался в мое тело, заставляя мои глаза закатиться.

Я перестала дышать, когда он вызвал во мне неожиданный третий оргазм. Потеряв контроль над своими руками, я упала вперед. Повернулась и приземлилась на бок.

Кейн упал передо мной на спину.

— Это было...

— Блестяще, — закончила я, тяжело дыша. — Секс во время беременности просто чертовски великолепен.

Кейн повернулся на бок, прижался лицом к моей щеке, положив руку на мою грудь, поцеловал меня в щеку, из-за чего я лениво улыбнулась. Затем уткнулся в меня носом и закинул свою ногу на мою, заставив меня хихикать.

— Я могу выдержать только один раунд, большой мальчик. Оставь меня в покое.

Кейн рассмеялся:

— Я и не пытаюсь. Слишком устал, чтобы двигаться.

Я рассмеялась:

— По крайней мере, ты честен.

Кейн хмыкнул, а затем удовлетворенно вздохнул.

Я подняла руки и провела пальцами вверх-вниз по его руке. Склонила голову набок и ахнула, когда почувствовала, как она шевельнулась у меня в животе. Она действительно двигалась. Иногда я чувствовала, как она двигается во время работы и ночью, но никогда, когда Кейн был рядом со мной. Он пытался почувствовать ее тогда в моей гостиной со своими братьями, но теперь она действительно шевелилась, это было видно.

Я сглотнула.

— Кейн, — пробормотала я, когда она быстро пнула меня, заставив ахнуть.

Кейн сел.

— Что это? — спросил он в панике.

Я посмотрела на него со слезами на глазах и жестом подозвала к себе.

— Быстрее, — прошептала я. — Она двигается.

Глаза Кейна расширились, и какое-то мгновение он просто сидел, уставившись на меня, затем внезапно пришел в себя и придвинулся ближе.

— Что мне делать? — спросил он, уставившись на мой живот.

Он выглядел потерянным.

Я потянулась, взяла его руки в свои и положила их себе на живот. Накрыла их ладонями и стала ждать. Несколько секунд ничего не происходило, а потом... потом произошло волшебство.

— Боже мой, — произнесла я и взглянула на Кейна. — Ты чувствуешь это?

Кейн посмотрел на мой живот, а затем на меня.

— Я чувствую его. Действительно чувствую.

Я заплакала и кивнула.

Кейн держал руки на моем животе и широко улыбался. Он наклонился и поцеловал меня в живот, а затем прошептал:

— Я твой папа.

О Боже.

Я не могла этого вынести.

Слезы быстро и яростно потекли по моему лицу. Я заставила себя успокоиться, потому что не хотела, чтобы ребенок перестал двигаться, поэтому сделала несколько вдохов, превратившись в нечто всхлипывающее.

— Наконец-то она много двигается, когда ты рядом, — засмеялась я, и слезы радости потекли по моему лицу.

Она постоянно двигалась, когда Кейна не было рядом, и совсем немного, когда он был, но не так много, как в этот момент.

Кейн улыбнулся и посмотрел на мой живот.

— Я на самом деле чувствую его.

— Ее, — поправила я сквозь слезы.

Кейн с улыбкой покачал головой.

— Наши отношения основаны на этом аргументе.

— Это не отношения.

— Тогда что это такое?

— Клуб споров.

Кейн рассмеялся надо мной, затем наклонил голову и поцеловал меня в живот.

— Я уже люблю тебя.

Мое сердце!

— Не могу дождаться встречи с ней, — пробормотала я.

Кейн посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я тоже, Куколка. Я тоже.

Я усмехнулась:

— Сейчас ты выглядишь по-другому. Мне это нравится.

Он моргнул, затем опустил глаза.

— Ты имеешь в виду, из-за того, что я улыбаюсь? Знаю — это меняет мое лицо. Я уже слышал это раньше.

Я нахмурилась.

— Нет. Я имела в виду тебя, как личность, а не твою внешность.

Кейн сглотнул.

— О.

Я наклонила голову набок.

— Я люблю твое тело таким, какое оно есть; просто хочу внести ясность.

— Тебе нравится мое тело? — спросил он, возвращаясь ко мне теперь, когда наша малышка погрузилась в мирный сон.

Я кивнула.

— Что тут не любить?

— Мои шрамы, — мгновенно ответил Кейн.

— Твои шрамы прекрасны. Ты прекрасен, — сказала я, нежно проводя кончиками пальцев по многочисленным шрамам на его руке.

Он посмотрел мне в глаза.

— Прекрасны? — повторил он низким голосом.

— Прекрасны. — Я кивнула и положила ладони на его испорченную, но потрясающую кожу. — Твои раны затянулись, и твоя боль прошла. То, что осталось — это дизайн; картинка, которая показывает, что ты был сильнее своей боли. Вот что я вижу, когда смотрю на них. Я вижу, каким сильным ты был. Какой сильный ты есть.

Кейн полностью повернулся ко мне и уставился на меня взглядом, от которого у меня участилось дыхание.

— Эти шрамы... физически они зажили давным-давно, но я миллион раз мысленно переживал то, как получил их, а потом... потом появилась ты и сделала все лучше. Ты держала моих демонов в страхе, просто будучи собой. — Кейн потянулся и положил свои дрожащие руки мне на бедра. — Ты исцелила меня, Куколка.

Ох.

— Кейн, — прошептала я, затаив дыхание.