Читаем Кейн полностью

— Ты в положении? — спросила я девушку и взглянула на ее живот, который был загорелым, подтянутым и выставленным на всеобщее обозрение в зале ожидания.

Она определенно не была беременна — я просто вела себя как стерва.

Румянец залил ее идеально расположенные скулы.

— Нет, моя сестра. Я здесь просто для моральной поддержки.

Я изобразила улыбку.

— О, прости. Думала, ты ждешь УЗИ.

Она уловила мою ехидность и оглядела меня с ног до головы.

— Все в порядке, безобидная ошибка. Ты ждешь тройню?

Вот. Маленькая. Сучка.

— Нет, всего один большой ребенок, — ответила я и указала на Кейна. — Он отец, можешь представить, каким большим будет наш ребенок.

Понятия не имею, почему так защищаюсь. Обычно меня бы не волновал Кейн и любая возможная связь, которая у него могла случиться, но мы вместе собирались впервые увидеть нашего ребенка, и прямо сейчас я просто хотела, чтобы он был рядом. Если эта цыпочка хотела его после встречи, она, черт возьми, вполне могла бы его заполучить.

Нет, не могла бы. Беру свои слова обратно. Если я не могу спать ни с одним мужчиной во время беременности, то Кейн не может спать ни с одной женщиной. Это справедливо.

— Что с тобой происходит? — пробормотал Кейн.

Я не знала ответа на этот вопрос, поэтому кое-что придумала.

— Просто не могу дождаться, когда вернусь домой.

— Почему?

— Чтобы снять, наконец, лифчик.

Кейн фыркнул:

— Он неудобный?

Я кивнула.

— Лямки начинают впиваться в кожу, и моя грудь вот-вот вывалится из него. Нужно пойти и купить бюстгальтеры для беременных, старые больше не подходят.

Кейн посмотрел на мою грудь и облизнул губы.

— По-моему все прекрасно.

Я тоже посмотрела вниз и хмыкнула. Лифчик был тесным, из-за чего моя недавно увеличившаяся грудь приподнялась и почти вывалились из лифчика. До беременности у меня и так была большая грудь, размера семьдесят Е. Одному Богу известно, какой у меня размер сейчас.

— Они выглядят слишком большими. Из-за этого они выглядят фальшивыми и мерзкими.

Кейн ахнул:

— Никогда больше не говори ничего настолько отвратительного. Нет такой вещи, как слишком большие сиськи. Ты меня поняла?

Я рассмеялась:

— Если они тебе так нравятся, забери себе.

Кейн поднял руки к моим сиськам и попытался прикоснуться к ним, но я оттолкнула его руки.

— Я имела в виду, заведи себе такую грудь, а не имела в виду прикасаться к моей!

Кейн встряхнул свои руки.

— Ты должна быть более конкретна.

Ясно.

— Ты такой извращенец.

Кейн ухмыльнулся.

— Тебе это нравится.

Я ненавидела то, что улыбалась.

— Неважно, — пробормотала я, пытаясь казаться раздраженной.

— Эйдин Коллинз?

Наконец.

— Да? — ответила я на голос, вызывающий меня по имени.

Медсестра высунула голову из-за угла и улыбнулась.

— Я готова принять Вас.

Я почувствовала руки на своих бедрах.

— Давайте, папочка, Вы тоже можете зайти, — прощебетала медсестра Кейну, затем повернулась и исчезла за углом.

Я рассмеялась над выражением лица Кейна, когда он посмотрел на меня.

— Она назвала меня папочкой, — пробормотал он.

Я покачала головой, улыбаясь.

— Уверена, что она зовет так всех будущих отцов, папочка.

Кейн приподнял брови.

— Или, может быть, она хочет...

— Закончи это предложение, и я сделаю тебе больно, — предупредила я, подняв руку и угрожающе указывая на него указательным пальцем. — Я не позволю тебе соблазнить мою акушерку ни сегодня, ни в любой другой день. Она здесь для меня, так что придержи свои боксеры или что там у тебя еще.

Кейн рассмеялся надо мной и положил обе руки мне на плечи, когда я повернулась и пошла в том направлении, куда направилась медсестра. Я заметила ее за дверью кабинета, и она жестом пригласила нас войти, когда мы приблизились к ней.

Мы вошли в большой кабинет, заполненный медицинским оборудованием. Я узнала два предмета: кровать и монитор, на котором можно увидеть ребенка в животе матери.

— Забирайтесь на кровать, Эйдин, и мы начнем.

Я посмотрела на медсестру, но сделала, как она сказала. Она казалась намного счастливее, чем раньше, и совсем не боялась Кейна, как до этого. Может быть, Кейн был прав, и люди не могут не бояться его, когда впервые видят.

Я просто не понимала этого — у меня не было такой проблемы, когда я впервые встретила его два года назад, то подумала, что он великолепен, включая шрамы.

— Как Вы себя чувствовали в последние несколько недель? — спросила меня медсестра.

— Хорошо, — ответила я, и забралась на кровать с помощью Кейна, который затем сел рядом со мной на свободный стул. — Я каждую неделю хожу в свой медицинский центр на осмотры. Все это есть в моем файле или должно быть.

Медсестра открыла мою розовую папку.

— Да, я вижу все Ваши зарегистрированные визиты. Все выглядит великолепно. Ваш желудок успокоился? Я вижу здесь запись, что Вас все еще сильно тошнит.

Я проворчала:

— Терпимо, но меня все еще тошнит, в основном по утрам.

Медсестра кивнула и что-то записала в моем досье.

— Вы взволнованы сегодняшним визитом? — спросила медсестра с улыбкой. — Вы на середине пути, осталось всего двадцать недель.

Я почувствовала, как огромная улыбка растянулась на моем лице.