Читаем Кегельбан полностью

Гараба положил на тумбочку у кровати пакет с апельсинами и вышел. Ян не притронулся к апельсинам и попросил сестру:

— Раздайте, пожалуйста, их по палатам, вы же знаете, что я терпеть не могу выплевывать косточки.

Потом он получил письмо. Заказное письмо от Арендарчика; адрес был написан от руки и не на фирменном, со штампом фабрики, конверте, да, письмо неофициальное.

Дальше Ян читать не стал. Скомкав письмо, бросил его под кровать, а после сказал доктору Змоку:

— Хватит с меня посещений. И писем не надо, никаких. Мне от них только хуже.

— Хм, — покачал головой доктор Змок, — ладно, не пускать так не пускать. Но вообще-то медицина настолько продвинулась вперед, что, если человек чем-то расстроен, ему достаточно проглотить пилюлю, и все становится на свои места. — Он протянул Яну пачечку радепура. — Могу предложить вместо конфетки. На меня вот пришла анонимка, что я беру взятки. А я в жизни не взял ни бутылки. Специально велел зашить на халате карманы, чтоб не производить впечатление парикмахера, который ждет чаевых. Тем не менее из отдела здравоохранения прислали комиссию, расследовать дело. В жизни я ничего не взял, у нас нянечки со смеху помирали, что проверяют именно меня, им известно, как я прогнал из приемной мясника — до этого он у меня оперировался по поводу аппендицита, — так вот, он вздумал поднести мне колбасу, когда заколол свинью.

— Наверняка набил ее в свой отрезанный аппендикс, — усмехнулся Ян.

— Дорогой мой, с этим не шутят, — остановил его доктор. — Теперь я живу с радепуром. Комиссия уехала, ничего не обнаружив, ни пятнышка на моей репутации, но теперь на полгода хватит разговоров о том, что доктор Змок берет взятки.

«Мало мы знаем друг друга, — подумал Ян. — Если Змок и правда не брал подношения и все не сомневались в этом, почему никому из начальства не пришло в голову бросить анонимку в корзину? Почему от брызг ядовитой слюны лихорадило всю больницу, а доктор Змок теперь глотает радепур?..»

Ян посмотрел на свои часы:

— Уже одиннадцать.

— Не совсем, — возразила секретарша. — На моих «дигиталках» десять пятьдесят и шесть секунд.

— Они у вас точно идут?

— Плюс-минус секунда в месяц, если верить рекламе, — сказала секретарша и отставила загорелую руку. — Ну, как вам они?

— Это вы привезли из путешествия к морю?

— Нет, купила у цыганки на площади.

— Я не доверяю таким часам. — Ян покачал головой и поинтересовался: — Кто там у генерального?

— Наш новый сотрудник. Будет заведовать отделом исследований.

— Каких исследований?

— Господи, вы же ничего не знаете, у нас открывается новый отдел, исследовательский.

— Это правильно, — сказал Ян.

— Да, и новый зав очень даже симпатичный человек. Ученый, а по виду совсем не сухарь.

Открылась обитая дверь. Из нее вышел улыбающийся Арендарчик с большим черным блокнотом под мышкой.

— Михал!

Взгляды их встретились.

— Наконец-то ты выздоровел! — Арендарчик обнял его. — Ничего, все проходит, и на старуху бывает проруха.

— Михал, как ты сюда попал?

— Теперь будем работать вместе. Знаешь, а здесь лучше. Забот меньше, работа не такая нервная, как на периферии. Квартиру дают четырехкомнатную. Приглашу тебя на освящение. Мы ведь друзья, не правда ли?

— Да заходите же, — вмешалась секретарша. — Не то шеф уедет на совещание в министерство.

Ян вошел. Генеральный сидел за столом. На этот раз он не улыбнулся ему, скорее даже подозрительно смерил взглядом с головы до ног и процедил: