Читаем Казанова полностью

Однако, Франческо, как и Джакомо, любил отборную роскошь, он был до бешенства расточителен, он жил как большой господин, как и Джакомо с готовностью подписывая множество векселей и попадая в руки зачастую тех же ростовщиков, что и брат. Хотя за картины и картоны, которые он готовил для ковровой мануфактуры в Бовэ, он получал наивысшие цены, его долги и затруднения все увеличивались, пока Джакомо во время своей последней напрасной попытки утвердиться в Париже, как говориться, похитил брата у жены и кредиторов. Он занялся тогда конверсией долгов брата с большим усердием и ходил к финансистам, герцогам и другим миллионерам, чтобы пристроить картины брата.

К этому времени Франческо имел международный успех. В 1767 году в лондонском "Свободном обществе художников" он произвел сенсацию "Ганнибалом в Альпах". Позднее императрица Екатерина II заказала ему написать победу русских над турками для дворца в Петербурге. Принц Астурин тоже покупал его картины.

В 1783 году Франческо поселился в Вене, где нашел протектора в Каунице, в компанию которого он входил и от которого получал много денег не только как художник, но и как maitze de plaisir (распорядитель развлечений).

Франческо жил в Кайзергартене на Видене, содержал трех лошадей, шесть колясок и мадам Пьяццу. После смерти Кауница кредиторы Франческо в 1803 году устроили ему конкурс. Но еще до его открытия он умер в своем поместье в Модлинге 8 июля 1803 года. Его многочисленные полотна - битвы, лошади, ландшафты, портреты и жанровые сцены - все еще находятся в частных собраниях и музеях в Дюльвихе, Бордо, Лине, Париже, Руа, Ленинграде и Вене.

В марте 1787 красивый молодой человек принес ящик со всеми манускриптами Казановы, который он когда-то получил от госпожи Манцони, вместе с ее рекомендательным письмом. Это был двадцатитрехлетний граф Эдоардо Тиретта из Тревизо, где во время карнавала растратил порученную ему ссудную кассу и должен был бежать. У него было лишь два луидора, одежда на теле, железная воля, с которой он был уверен, что далее будет вести жизнь порядочного человека, и никаких талантов, кроме того, что немного играл на флейте.

Казанова обещал помочь вступить ему на правый (то есть плохой?) путь и отдал ему свой черный костюм.

Некий аббат де ла Коста, который соблазнив одну девушку женился на другой и снял сутану священника, чтобы стать агентом финансового вельможи Ла Понелипьера, привел Тиретту и Казанову, который напрасно хотел продать ему в кредит лотерейные билеты, к худой привлекательной даме около сорока лет с многочисленными девичьими ужимками, угольно черными глазами и белой кожей, которая звалась госпожой Ламбертини и была "вдовой племянника папы".

Казанова быстро выяснил, что она не вдова, не племянница папы, известна полиции и обладает страшной привлекательностью авантюристки для крупных вельмож, богатых англичан и сыновей президентов счетных палат.

Граф Тиретта, однако, сразу же остался на ночь; она пригласила его жить с нею. Так как юноша хотел поступить, как посоветует его друг Казанова, она пригласила обоих господ на ужин, приняла их радостно и называла Тиретту своим любимым "графом Sixfois" (шестикратным), в знак признательности его ночных достижений.

После ужина пришла толстая графиня Монмартель с цветущей семнадцатилетней племянницей Терезой де ла Мер. Пока остальные играли в карты, Казанова с девушкой уселся в углу зала у камина и рассказал ей историю графа Шестикратного во всех деталях и с эксгибиционистским иллюстративным материалом и вскоре столь интимно дал волю рукам с малышкой, о чьей невинности при этих обстоятельствах он вовсе не хотел думать, что она вся покраснев наконец стала уверять его, что чувствует к нему отвращение, позволяя при этом пламенно целовать руки. Через месяц ее послали в монастырь.

Тиретта перебрался к Ламбертини. Через несколько дней Казанова получил в лотерейном бюро следующее письмо от девицы де ла Мер:

"Моя тетка набожна, любит игру в карты, богата и несправедлива. Так как я не хочу носить покров монахини, она обещала меня богатому купцу из Дюнкерка, которого вы не знаете. Если вы не презираете меня за то, что случилось между нами, я предлагаю вам свое сердце и руку и семьдесят пять тысяч франков, вместе с такой же суммой после смерти тети. Отвечайте мне в воскресенье через госпожу Ламбертини. У вас будет четыре дня на раздумье. Что касается меня, не знаю, люблю ли я вас; знаю, однако, что по собственной воле предпочитаю вас другому мужчине. Если мое предложение вам не нравится, я прошу вас избегать тех мест, где мы можем встретиться. Вы должны понять, что я могу стать счастливой, либо забыв вас, либо став вашей супругой. Будте счастливы. Я уверена, что увижу вас в воскресенье".