Читаем Казанова полностью

В сентябре 1785-го у Казановы опять выбита почва из-под ног: он только что лишился своего «хозяина», посла Фоскарини, который умер от подагры в Вене 23 сентября. Благодаря своей скромной должности секретаря, в обязанности которого входило «писать депеши», что позволяло ему считать себя необходимым для хорошей работы посольства, к нему понемногу вернулась былая уверенность в себе. Разве не находится он теперь на службе своей родины в области дипломатии? Со смертью посла он вдруг остался на улице без гроша, сбитый с толку, обескураженный, тем более растерянный, что в Берлине он не получил места при Академии, которого надеялся добиться благодаря своим обширным познаниям во всех отраслях человеческого знания. Он прекрасно понимает, что уже много лет как вышел из возраста обольщения и побед. Теперь ему шестьдесят, он больше не верит в возможность найти себе богатых бескорыстных покровителей, щедрых меценатов, готовых содержать его ради незаменимого удовольствия с ним беседовать. Уже хорошо, если сыщется работодатель, который бы более-менее регулярно ему платил. Ему давно пора осесть, обеспечить себе уход на покой, одним словом – подумать о завершении жизни. По счастью, в Топлице он повстречал, находясь в гостях у семейства Клари, графа Иосифа Карла Иммануила фон Вальдштейна, с которым познакомился в Вене 14 февраля прошлого года во время ужина у посла Фоскарини[102]. Этому графу, владельцу замка Дукс, наследному сенешалю Богемии, венгерскому магнату, начальнику генерального штаба империи, было всего тридцать лет: он исполнял престижные обязанности камергера его императорского величества. Куча официальных титулов, один звучнее другого, что не мешало ему быть закоренелым игроком и страстным любителем скачек. Свои обязанности, положенные по рангу, он выполнял лишь тогда, когда не мог от них отделаться. Он избрал военную карьеру, чтобы избежать более трудных задач, иначе говоря, чтобы вообще ничего не делать. Аристократ самой благородной закваски, но, по меньшей мере, легкомысленный, потомок знаменитого Валленштейна, располагавший с рождения огромными богатствами и бесчисленными возможностями, всегда предоставленный самому себе и совершавший только глупости, повеса, развратник и мот, он до сих пор вел самую беспорядочную жизнь, что сильно огорчало его мать. Судя по письму, написанному Казанове Да Понте в мае 1793 года, «в Лондоне он вел самое неприглядное существование: дурно устроен, дурно одет, дурно обслужен; вечно в кабаре, в лупанарах, в кафе, с мерзавцами, с… не будем об этом; у него ангельское сердце, превосходный характер, но голова еще дурнее нашей». Мы знаем, что в то время, как признает его мать, он в самом деле носился по всей Европе «как шарлатан, всегда путешествуя на своих лошадях, со своими любовницами, неграми и другими нелепо одетыми людьми». Но тот же самый Да Понте, после недобрых инсинуаций, сообщает, что граф, отважный рыцарь, участвовал в подготовке побега Людовика XVI и якобы пытался спасти принцессу де Ламбаль. В общем, это «смесь храбрости и малодушия, утонченности и грубости, величия и позора», род авантюриста, но застрахованного на все случаи жизни своим рождением и состоянием. С чего же это Джакомо Казанова ему понравился? Если верить его дядюшке, принцу Карлу де Линю, их с первой же встречи сблизило масонское братство и общее пристрастие к оккультизму. На самом деле Вальдштейн лишь на следующий год наймет его библиотекарем в свой замок Дукс, чтобы навести порядок среди сорока тысяч томов, которыми он располагал, и составить их подробный каталог.