Читаем Казан-мазан полностью

На следующее утро этот колодец всё же отыскали. Осмотрелись: кругом однообразные пески, а заповедник-то создавался именно с целью изучения переходной зоны от глинистых пустынь Устюрта к пескам Каракумов. Поэтому место в песках совсем не подходило для полевого стационара. Но раз уж мы оказались в центре Каракумов, то решили доехать до знаменитого русла Узбой. Это древнее русло, по которому периодически текла река Аму-Дарья с востока на запад, соединяя озеро Сарыкамыш с Каспийским морем.

Это было моё первое и единственно посещение Узбоя. Больше я сюда никогда не попадала. Потому что это южная часть территории заповедника, а мы организовали стационар в северной. Но до сих пор стоит перед глазами глубоченный длинный котлован с водой на дне. А подойти к обрывистому берегу страшно, настолько далеко дно. Упадёшь туда, – и не выбраться.

Ещё запомнилось морозное утро. Даже иней был. Настолько было холодно, что зуб на зуб не попадал. Один из лесников даже шубу свою мне дал. Но как только поднялось солнышко, опять стало жарко. Вот это и есть резко континентальный климат пустыни.

Мне дали погреться в шубе. Готовлю завтрак и обед одновременно

В советское время в пустыне чаще попадались не биологи, а геологи. Они искали и полезные ископаемые, и воду. Их брошенные стоянки и даже многолетние стационары попадались нам много раз за годы работы. И вот на первом выезде в пустыню мы увидели живых геологов. Вернее, одного русского парня, грязного и всклокоченного. Он суетно бегал вокруг костра с кастрюлей и приговаривал, как сумасшедший: "макароны по-флотски, макароны по-флотски…" Мы переглянулись: как бы и нам такими не стать после нескольких месяцев полевых работ. Посмеялись и поехали дальше.

Так мы и не выбрали место для стационара в эту первую поездку. Но со второго захода всё получилось. Только об этом чуть позже.

Письмо от 18 ноября 1981 г.,

написано в болезненном состоянии и в ожидании двух событий. 1. Приезда следующей партии специалистов (будущих) для знакомства. 2. И моего отъезда в Свердловск на свадьбу близкой биофаковской подруги.

"Здравствуй, моя милая Вакуоля! Огромное тебе спасибо за хлопоты по хоззамам. Обязательно воспользуемся предоставленной информацией. Хотя с такими дубинами, как тут сидят, будет трудновато. Но что сетовать, знали, на что шли.

Компания Иванова and K всё ещё не приехала. Устала уж ждать. Сама заказала билет на 1-е в Свердловск. Завтра пойду выкупать. Серёжа тоже собирается, правда думает, а не совсем ли уехать?.. Так как дела тут продвигаются крайне медленно. Каждый день сталкиваешься с глупостью непролазной, с огромным нежеланием что-либо делать. Короче, условий для работы нам не дают. Но пока ничего и не спрашивают. Мы тут нужны только сами себе. Хотя и из этого можно что-то выудить, работая исключительно на себя. А заповедник только тогда станет заповедником (в прямом смысле этого слова), когда сменят тут директора, зама по науке (какая ирония: бывшего начальника лесхоза!). А сейчас тут – круговая порука и рука руку моет. И никакой науки тут не надо никому. Так что не ругай себя предателем. Всё так, как надо. Время подводить итоги не пришло.

Рисунок сделан Шубенкиным В.П., октябрь 1981