Читаем Казаки полностью

Hunc Withaudus, Grodnensis dux, magis modesti magissque vegeti et semper sobrii vir ingenii. et propter Ruthenorum assistentiam, qui illi propter ritus suii dentitatem magnopere addicti erant et propter Wladislai Poloniae regis germanitatem, pertimiscens, et ех plerisque avisamentis proesumens Шит in suam omniumque suorum песет ferro, veneno et qualibet occasione inferendam vehementer grassari, vitae sиae ас suoruт contиltиrиs, сит Anna coniuge sиа et omnibus boiaris тilitibus ас faтiliis suae ditionis Grodno et Brzesszcie castris quae suo pareband iтperio, forti militum praesidio locatis ех Lithuania effugit.

Далее объясняется, что он убежал к мазовецким княз_ьям, а когда ими дурно был принят, то к ордену крестоносцев. То, что автор отнес к Витовту, у Длугоша относится к Скиргеллу, врагу Витовта. Автор указывает еще на свидетельство другого историка, Виганда из Марбурга. Прибыв в ЛитВу — говорит автор — Витовт крестился в православие. Затем делается ссылка на книгу: Puscizna ро Janie Dlugoszu, to iest Kronika Wiganda z Marburga, Poznan, 1842. Стр. 304 и 305. Развернув указанные страницы в этой книге, мы нашли там следующее: на стр. 304. Sed antеquam huiusmodi dolos perferisset ut ampliorem haberet inter Cristicolas confidentiam, baptizari se fecit in Tappiow, Magisterque Wigandus supra dictus et Schultecissa de Tappiow eum ad fontem baptismatis tenuerunt; на стр. 335 тоже по-польски: Lecz nim te zdrady do skutku ' przywiodl chcac wieksze u chrzescian miee zaufanie, dal sie ochrzcic w Tapiow. Wigand, mistrz wyzej wspomniony, i wojtowa w Tapiow trzymali go do chrztu. Здесь говорится о крещении Витовта у крестоносцев: кто же может тут подозревать православное крещение? Как же автор решился указывать на источники, где совершенно противное, в надежде, что слова его примут без рассуждений и поверять источников не станут? Wet za wet. Г. Падалица и автор статьи, помещенной в «Вестнике», воюют одним оружием: они смело указывают в цитируемых источниках на то, чего там нет вовсе. Вот до чего доводит пристрастие! Неужели же, в каком бы ни было отношении, подобные средства могут принести какую-нибудь пользу?

В таком же духе написана статья г. Воронина: «0 Польском аристократическом элементе в Юго-Западной России». Странно видеть, что в 1862 году печатаются и выдаются за истину сказки, выдуманные в разные времена, а в особенности украшенные вымышленными подробностями тем, кто составил «Историю Русов>>, приписываемую архиепископу Конисскому. Автор с наивностью, достойную 1826 годов, верит не только в каменный столп Косинского, в медного вола Наливайка, в содранную кожу Павлюка, в варварские истязания Остранина (переделанного в Остряницу)', с тридцатью семью старшинами, с их женами и детьми в Варшаве. Г. Воронин остается в блаженном иеведении того, что, по свидетельству несомненных актов, Остран-ин, постыдно убежав с поля битвы, поселился в пределах московского государства в Чугуеве, а там был убит своими же козаками, не взлюбившими его за что-то на новоселье, и по смерти гетмана, ушедшими назад во владения Речи Посполитой. — Вот какие страсти рассказывает автор о сейме 1597 года: — На этом сейме — сообщает он — русские депутаты лишены были права участвовать в народных сеймах, а дворянство — права выборов и должностей правительственных и судебных; оно названо хлопством, а народ, отвергавший унию, схизматическим; велено от русских урядников отобрать все ранговые имения и передать полякам; весь русский народ объявлен бунтующим и состоящим вне законов. Неужели автор, составляя такую чушь, не знал, что существует свод сеймовых постановлений, под названием: Volumina Legum? Заглянувши туда, он мог бы поверить, действительно ли состоялось в этот год такое постановление на сейме.

Окончание статьи г. Воронина обещается впредь. Ну, хороша будет историческая истина в «Вестнике Юга-За-падной и Западной России», если он будет и впредь наполняться такими жалкими компиляциями. Мы не имели целью писать разбора «Вестника» (мы решились сказать несколько слов только по поводу старых предрассудков, которые, к сожалению, видим здесь в_полной жизни, когда, напротив, думали, что они давно уже отошли к праотцам, при большем расширении средств узнать и уразуметь прошедшую жизнь южной и западной Руси) ; поэтому не станем распространяться ни о статье г. Кулиша «Падение шляхетского господства в Украине обеих сторон Днепра», написанной с обычным автору талантом и с основательным знанием исторических источников, ни о заметке по университетскому вопросу г. Юзефовича, замечательной no верности взгляда на некоторые стороны столь важного, в настоящее время, вопроса. Не можем только удержаться, чтоб не сказать несколько слов по поводу одной статистической новости, поразившей нас и приведшей к недоумение. На 88 странице IV отдела, в перечне жителей Киевской губернии по племенам, напечатано следующее:

Поляно-руссов (остаток племени древних Славян, обитавших по Днепру, в окрестностях Киева, и сохра-