Разве имеет право на жизнь обычай, который разлучает брата и сестру? Который ополчается против правды сердца и любви?.. Если бы тогда, в молодости, я соврала и сказала, что ты поступил со мной против моей воли, то эта ложь приблизила бы меня к братьям, которые, сам же знаешь, с той поры только для того и должны были бы жить, чтобы убить тебя и кровью смыть с сестры позор, которого не было…

Злые, пещерные обычаи из прошлого примирают. Но всё ж кое в ком, в стариках, ещё цепляются за жизнь, чадят…

Я хочу, чтоб на земле всегда жили счастье, мир. Не за это ли ты отдал жизнь?

Да-а…

В больное, в ядерное время влетели мы, Датико…

Жуткие вести разносит по свету заокеанщина. Не знает она, что такое война.

Вчера [31] американский президент вон что ляпонул по радио – проверял звук у микрофона: «Мои соотечественники-американцы! Я рад сообщить вам, что только что подписал законодательный акт, который навсегда ставит Россию вне закона. Бомбардировка начинается через пять минут».

Позже он сказал, что всё это "не предназначается для печати". Видите, он и не собирался бомбить. Видите, шутка! Да бывает ли шутка, чтоб в ней не сидел хоть далёкий намёк на правду?"

"Жения, дорогая, не отчаивайся… Ну, киношный ковбоишка… [32] Ну, какие с киношного ковбоишки спросы?.. Удивительно, кто только и подпускает таких к микрофону?"

А больше Датико ничего не сказал.

1985

Послесловие

СКОЛЬКО ПЕРЕЖИЛИ…

Поначалу название повести Анатолия Никифоровича Санжаровского «Кавказушка», даже для «грузинской поэмы», как определил жанр сам автор, кажется несколько инфантильным. Язык – нарочитым. Теряешься в догадках: какую задачу ставит перед собой автор? Но погружаясь в текст, проникаешься настроением. На ум приходят рассказы Андрея Платонова, например «Возвращение» – капитан Иванов возвращается к жене, изменившей от безысходности, растившей двоих детей в невыносимом ожидании либо смерти мужа, либо собственной… Знаменитый платоновский язык помогает говорить о самом важном наиболее точно. По задачам и даже по пластике язык Санжаровского близок языку Платонова: в «Кавказушке» фронтовая медсестра Нина «заговорила глуховато» о тяжелораненом: «Умереть-то… Такой роскоши ему никто не подаст». Впечатление искренности, обреченной открытости героев достигается именно такими языковыми средствами.

Меткий народный юмор навевает еще одну аналогию. Вот эпизод, в котором деревенских женщин грамоте учили: «– Тихон ты Лексеич! Ну игде ты удумал разуму искать? Ой… Ты от горя за речку, а оно уже стоит на берегу!.. Да мы, бабы, умом еще когда отшиблены! Скоко пережили… Скоко горшков разбилось об наши головы? Всю умность и вышибло!» (Отточия здесь авторские.) Большинство читателей помнят архангельского писателя Бориса Шергина, работавшего в традиции северных сказов, по нескольким мультипликационным фильмам, однако его книги решены именно в стилистике такого народного языка, более богатого оттенками эмоций, чем литературный. Сколько в вышеприведенной короткой цитате горя, и сколько к нему мудрого отношения!

Большинство изданий, как водится, «отстрелялось» публикациями в юбилейную кампанию 65-летия Победы и возвратилось к обычным темам. Отрадно, что «Подвиг» не оставляет темы Великой Победы весь юбилейный год, да и в другие годы – тоже. Но помимо темы войны, и шире, темы восстановления искореженного войной и обычаями быта, безжалостного, болезненного восстановления, которое может обеспечить только цельная, не распыленная на фронте и в последующей жизни душа главной героини Жении, в «Кавказушке» звучит и еще один мотив, у некоторых вызывающий скрежет зубовный. Это момент естественного единения русских и грузин. Не России и Грузии, хотя исторически более оправданно именно это, а людей того и другого народа – такие связи прочнее трактатов и распоряжений полубезумных политиков.

Сергей ШУЛАКОВ