Читаем Катунь полностью

Праздник шёл тихо, все были в шоке, аппетита особо не было. С этого проклятого дня и начались все кошмары. Следующим был убит и дед самого Егора. Сам же пацан, который, как не сомневались деревенские, и убивал всех, исчез в неизвестном направлении. С тех пор каждую неделю или около того начали исчезать люди. Началось всё с тех, кто жил на окраине деревеньки. Сначала Людка, потом Вовка со своим дедом Сергеем. И суеверные, и не очень, все отлично понимали, что это нечисть какая-то проклятая. Уже к середине января в ночи на улицу никто не выходил, да и днём тоже редко. Ночи стали тёмными, все задёргивали шторы и вырубали свет. Этого было достаточно, чтобы не стать пищей того, что бродит в тайге, но постоянно кто-то как-нибудь привлекал к себе внимание, то забудет выключить свет, то зашторить окна, то издаст какой-то громкий звук, который будет слышен на всю тайгу среди тишины ночной деревни. Быстро самые слабые отсеивались. Кто-то добирался до города, писал в Москву, но ничего не происходило. Шли месяца, неведомая напасть выкосила больше половины нашей деревни и перекинулась на соседние сёла. С месяцами были разработаны стратегии против этих существ. Половина пунктов списка были ничем не подтверждены, но всё же все они соблюдались с максимальной серьёзностью. Я, разумеется, тоже соблюдал все эти правила. Выходил-то я и так нечасто, а сейчас вообще только раз в недельку в местный магазинчик. Но однажды, ночью поздней, когда особо никто и не ходит, мне в дверь постучали. Прислушался, громкий стук такой, явный. Думал игнорировать его, да настойчивый такой оказался. У нас в деревне за несколько дней до этого мужик исчез очередной, дед Витька. Вредный был до чёртиков, вечно пьяный был. Речь его была засыпана всякими словечками противными, матерился через слово, всё время сплёвывал. Очень неприятный человек был. Ну вот, к двери подкрался, чтоб не услышали, а из-за двери слышен голос этого Витьки. Главное, что мы с ним были абсолютно не в ладах, ссорились постоянно, а прямо в соседнем доме жил его друг лучший. Да и говорил он странно уж слишком. Будто не понимая самого себя! Он хоть и старый пьяница был, но слова в предложения собирать ещё мог. Но голос его, заглушаемый время от времени порывами холодного ветра да еле пробивающийся через массивную дубовую дверь, был слишком уж странным. Ну вот, подумал я, что лучше ему сунуться к другу своему, но говорить ничего ему не стал, страшно ведь. Да и смутило, что вообще он смог выжить столько вне дома, да и сейчас он неясно как стоит спокойно, даже не бегает от двери к двери. Короче, не открыл я ему, конечно. Через полчаса стук прекратился, и я с чистой душой ушёл спать.

На следующий день, тот самый друг Витьки был найден мёртвым у своего крыльца. Дверь была открыта, было видно, что перед смертью он выходил на улицу. Тело было совсем окоченевшим и было ясно, что дело было ночью. Тут уже у меня в мозгу закралась неприятная мысль. Я знал прекрасно, что человек это был совсем не глупый, в своём уме и не имел привычки напиваться. Правда при обыске дома наши мужики нашли пару бутылок крепкого алкоголя в погребе мертвеца, но ничего, что могло бы указать на то, что бедняга был нетрезв, не было.

В деревне начиналась паника, соседи мои всё чаще рассказывали, что кто-то стучался к ним в двери. Раз в неделю примерно тихую ночь разрывали крики ужаса, а на следующее утро в деревне пропадал один человек. Иногда где-то в лесу обнаруживали обглоданный человеческий скелет, но чаще лишь отдельные кости, наполовину закопанные в снег рядом с жуткими, схожими с людскими следами в снегу. Часто в домах бедняг находили разбитые окна и вмятины по всему дому. Мы с соседями пытались как-то изучать этих тварей, но уж слишком это было опасно. Пришли мы лишь к логическому выводу, что существа эти очень даже не тупые, стучатся в двери. Да и нападать то они просто так на дом не будут, силы мрази экономят. Ведь ясно было, что добраться они могут куда угодно, но крушить просто так не будут. Все сразу оповещались о всех наших открытиях, которых, увы, не так уж и много было. Мы даже не знали, сколько всего этих существ есть то. Но те, кто соблюдал правила безопасности, выживали. Почти все.

Иной раз мы все разом слышали крик. Но был он странный, нечеловеческий. Точнее, вроде человеческий, но изменённый какой-то, как будто издаётся он из глубины, откуда-то из низа живота. Звук этот внушал невероятный ужас, словно весь воздух исчезает, а всё вокруг занимает лишь материя чистого ужаса, холодная и колющая. От этого воя хочется проснуться в кровати и с облегчением понять, что всё это лишь жуткий сон. Но нет, это реальность, и никуда ты от неё не денешься, только, возможно, на тот свет. Но вскоре начались перемены.