Читаем Катя полностью

Она зашла в раздевалку, быстро поменяла одежду и снова вышла в коридор. Минут пятнадцать у нее есть — надо маленько размяться. После вчерашнего марафона она практически полностью вернула подзабытые навыки и не сомневалась в успехе. Хотя конечно, небольшой мандраж был. Просто потому что это — ее первое выступление на таком уровне.

Катя нашла свободное место, встала у стены и принялась приседать-крутиться, не обращая внимание на мимолетные взгляды соседок.

Неподалеку тянула растяжку Зарипова, чуть подальше — Мишина. Эти две фигуристки, хотя на людях усиленно изображали дружбу-жвачку, на самом деле подругами вовсе не являлись. Более опытная Мишина крепко раздражалась на экс-юниорку. Считала ее выскочкой и относилась… примерно как когда-то к ней самой относилась Липницкая.

— Не желаю кататься с ней на одном льду!

Мишина вообще была — вещь в себе. В целом неплохая девушка, но с большой кучей разнообразных тараканов. После Олимпиады эти насекомые выскочат наружу и фигуристка крепко наломает дров, за что придется поплатиться карьерой. Но это в будущем. А пока… только вперед!

Катя продолжала разминку, стараясь сосредоточиться на элементах и отключить все лишние мысли…

После ее неудачи в короткой, мир фигурного катания, можно так сказать — вздрогнул. СМИ и соц. сети были забиты статьями разных экспертов о причинах такого неуверенного катания абсолютной фаворитки. Как так-то? Ведь лишь накануне она блистала в совершенно феерическом шаффл-экспромте. И вдруг такое!

— Что могло случиться за один лишь день?

Преобладала версия травмы. Наверное, что-то ушибла-потянула. Отсюда и такая неуверенность.

Сразу же обрушились ставки на Ладыгину у букмекеров. Если перед короткой коэффициэнт на ее победу был примерно 1,15 — то сразу после проката пополз до двух. А после того, как фигуристка не появилась на утренней тренировке — зашкалил за тройку.

Разумеется, тренера одолевали журналисты. То что сама Ладыгина ничего не скажет — все знали. Но и тренер ушла в глубокую молчанку. Наотрез отказываясь общаться с пишущей братией.

— Отстаньте от меня!…

Пошли и совсем уже неприятные варианты. Срыв Ладыгиной стали увязывать с трагедией, случившейся с Фоминой. Дескать, у одной виртуозки случилась беда, теперь с Ладыгиной то же самое. Чрезмерные перегрузки дают о себе знать. Может вообще, нежелательно выпускать ее на произвольную?

В целом расклад был обычный. Большинство поддерживало и желало удачи. Хейтеры же ликовали и глумились как только могли. Предела их остроумию не существовало.

— Допрыгалась коза!

— Надевай бинты, мумия и обратно в саркофаг!

— Скоро о тебе только в анекдотах вспоминать будут…

Самое неприятное, что на мельницу тех, кто ратовал за недопустимость многооборотных прыжков, был брошен еще один большой мешок зерна. Еще громче заговорили о том, что надо ограничить правилами количество оборотов…

— Приветик!

Катя вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Зарипова. Чуть смущенно улыбалась.

Она настороженно посмотрела на Арину. Чего ей надо…

— Привет…

— Ты в порядке?

— Угу. А что?

— Ну так… Мы же все беспокоимся.

Катя мысленно поморщилась. Ага, как же! Все наверно только и прыгали от счастья.

— Правда что ли?

— Правда конечно! Ты думаешь, мы тут от счастья плясали?

Ничего себе! Прямо как мысли прочитала.

— Не знаю. Откуда мне знать?

— Ой, ну что ты какая?… Арина весело хмыкнула. — Тебе же все удачи хотят! Просто, чтобы ты это знала. А то ты прямо бука. Смотришь на нас как на врагов. Не надо так.

Катя вдруг ощутила, как губы помимо воли растягиваются в улыбке. Так приятно!

— Ладно, не буду. И это… спасибо.

— Да не за что. Ты улыбайся почаще, тебе это идет.

— Ладно…

В коридоре показалась Ольга Валентиновна. Быстро подошла и одобрительно кивнула, глядя на улыбающихся девчонок.

— Здравствуй, Арина. Катя, пора коньки одевать. Начинается. Следующая — ты.

— Хорошо, иду.

Она чуть подмигнула Зариповой и направилась в раздевалку…

Раздалось приглашение — сначала на английском, потом на немецком. Катя ступила на лед. Мощно оттолкнулась и поехала к центру катка на одной ноге. Ровно, по прямой линии, небрежно склонив голову. Весь зал настороженно замер. Тишина…

Она резко крутанулась и замерла. Скрестив руки и опустив голову. Зазвучали первые аккорды. Катя закрыла глаза. И словно мир вокруг изменился! Откуда-то из глубины поднялись воспоминания. Настолько явные, что казались реальностью. Она была уже не здесь. Он была ТАМ… Гигантский купол, погруженный во тьму. А в ней — почти миллион зрителей, замерших в ожидании танца. И она… великая чемпионка… властительница льда…

И ей вдруг показалось, что она видит лицо. Огромные темные глаза, заполонившие сознание.

— Ты сейчас со мной, Эллес! Ты всегда будешь со мной… Этот танец — для тебя, сестра…

Музыка продолжала звучать, мощными нарастающими аккордами. Катя находилась как будто в параллельном мире, не видя никого и ничего. Она медленно запрокинула голову. И все услышали пронзительно-печальное:

— Аруч-ч-а-а-а…