Альтер. А видимый гештальт? Это как – в рамках?

Виктор. Кстати, думаю, что да. Но не будем отвлекаться. Так какую же ты предлагаешь формулировку, малышка?

Ленка. Я предлагаю на выходе, в гивере, получать труп.

Алена. Фи, как это неаппетитно!

Альтер. Долгое общение с сибром развивает в нас какие-то извращенные склонности.

Виктор. Не пойдет.

Альтер. Что не пойдет?

Виктор. Труп. Не годится. Что такое труп? Чем он, собственно, отличается от живого человека? Остановившимся сердцем? Температурой тела? Все непринципиально. Принципиально только отсутствие бессмертной души, отлетевшей на небо. Но сибру этого не втолкуешь. И я не хочу играть с трупами. Хватит с нас кровавых обрубков. Где гарантия, что в гивере не возникает сознание, индивид, а мы убьем его?

Альтер. Верно. К чему нам горы трупов? Сделаем все гораздо проще. Пусть присутствие в экспокамере живого существа автоматически отключает всю систему.

Алена. Но в таком случае он откажется копировать не только животных, но и растения. Неинтересная получится игрушка.

Ленка. Я продолжаю настаивать на варианте с трупом. Предложение Альтера не выдерживает никакой критики. Если даже мы сумеем объяснить сибру отличие человека от других животных – все равно. Обидно расставаться с возможностью копировать части тела. Для медицины – это же сокровище. Ну, а если принципиальной разницы между человеком и трупом, как утверждает Витька, нет, Апельсин, я надеюсь, придумает ее сам.

Альтер. А что мы трепемся зря? Надо пробовать.

Виктор. Ну уж нет. Никаких лишних опытов. Вы извините, ребята, но мне правда трудно все это делать. Правда.

Ленка. Витька, миленький! Тебе очень больно бывает?

Виктор. Очень…

В этом месте у нас кончилась пленка. Мы не заметили и продолжали говорить, а когда вспомнили, решили не вставлять новую кассету. Во-первых, дискуссия как будто подходила к концу, а во-вторых, в записи наш разговор воспринимался с трудом: беседовали две пары одинаковых голосов. И только благодаря тому, что каждый из нас помнил, о чем говорил, мне и удалось спустя два дня составить этот, уже знакомый читателю протокол.

Дискуссия (окончание)

Дальше наша беседа приобрела довольно бестолковый характер. Меня жалели, я пытался объяснить свои ощущения, мне пытались помочь советом. А вот потом нам суждено было сделать еще одно открытие, ставшее, как оказалось, определяющим для всей последующей судьбы сибров. Но в тот момент открытие это мы явно недооценили. Пресытились уже открытиями.

Идею подала Ленка.

— Слушай, Виктор, это твое перетекание информации, по-моему, бредятина какая-то.

— Но я же согласился: термин плохой.

— Да не в термине дело. Тебе не кажется, что все эти дурацкие фокусы с наложением дланей совершенно ни к чему?

— А что, прекрасная мысль! — воскликнул Альтер.

И я едва не воскликнул то же самое.

— Ну, давай, Вольф Мессинг, — сказала мне Алена, — проводи сеанс телепатии.

— Что будем просить у сибра? — деловито поинтересовался Альтер.

— Да погодите вы! — взорвался я. — Не горячитесь. Просьба нужна серьезная. Не могу я по пустякам мучиться.