Читаем Каталина полностью

- Стой и, кто бы ты ни был, скажи мне, кто ты такой, откуда пришел, куда идешь и кто эта прекрасная принцесса, что сидит за твоей спиной? Ибо у меня есть все основания подозревать, что ты везешь ее в свой замок против ее воли, и мне необходимо знать, так ли это, чтобы наказать тебя за причиненное ей зло и вернуть ее встревоженным родителям.

Эта тирада так поразила Диего, что сначала он даже не нашелся, что ответить. Длинное лицо всадника украшала короткая борода и огромные усы, на броне проступали пятна ржавчины, шлем скорее напоминал таз цирюльника, а по его тощей лошади давно плакала живодерня, и Диего мог пересчитать все ее ребра.

- Сеньор, - ответил, наконец, юноша, решив показать перед Каталиной свою доблесть, - мы едем в корчму, что виднеется впереди, и я не собираюсь отвечать на ваши неуместные вопросы.

Он шевельнул поводьями, и лошадь двинулась дальше, но всадник схватился за узду и остановил ее.

- Веди себя как полагается, гордый, неучтивый рыцарь, и немедленно отвечай, а не то я вызову тебя на смертный бой.

Тут к ним подъехал низенький толстячок с большущим животом, сидящий на пятнистом осле. Поймав взгляд Диего, он постучал себя по лбу, показывая, что этот странный всадник не в своем уме. Но Диего уже вытащил меч и приготовился к защите. Толстяк на осле едва успел втиснуться между ними.

- Сдержите свой гнев, сеньор, - сказал он рыцарю. - Это мирные путешественники, но юноша, по всей видимости, может постоять за себя, когда дело дойдет до драки.

- Молчи, слуга, - воскликнул всадник. - Чем опасней схватка, тем легче доказать свою доблесть.

Каталина соскользнула с лошади и подошла к незнакомцу.

- Сеньор, я отвечу на ваши вопросы. Этот юноша - не рыцарь, но честный гражданин Кастель Родригеса и портной по профессии. Он не везет меня в замок, которого у него нет. И по своей воле я еду с ним в Севилью, где мы надеемся найти достойное приложение нашим способностям. Мы убежали из родного города, так как враги хотели помешать нашему счастью, и сегодня утром обвенчались в церкви маленькой деревушки неподалеку отсюда. И мы торопимся уехать как можно дальше от Кастель Родригеса, опасаясь погони.

Рыцарь перевел взгляд с Каталины на Диего, а затем отдал копье толстяку на осле. Тот что-то проворчал, но копье взял.

- Убери свой меч, юноша. Тебе нечего бояться, хотя я вижу, что это чувство незнакомо твоему благородному сердцу. Если угодно, скрывайся под скромной личиной портного, но поведение и манера держаться выдает твое славное происхождение. Тебе повезло, что наши пути пересеклись. Я странствующий рыцарь, и мой долг - ездить по свету и восстанавливать справедливость, освобождая угнетенных и наказывая поработителей. Я беру вас, мои юные друзья, под свое покровительство, и будь армия ваших врагов в десять тысяч раз сильнее, я один обращу их в бегство, попытайся они захватить вас. Я сам провожу вас к корчме, где, кстати, сейчас и живу. Мой слуга поедет с вами. Он невежествен и сварлив, но у него доброе сердце, и он будет слушаться вас, как меня. Я поеду сзади и, заметив погоню, задержу их, чтобы ты, рыцарь, мог увезти эту красавицу в безопасное место.

Диего помог Каталине взобраться на лошадь, и в сопровождении толстяка они поехали к корчме. Он рассказал молодоженам, что его хозяин совсем спятил, о чем, впрочем, они подумали и сами, но добавил, что тот очень искренний и хороший человек.

- А когда к нему возвращается разум, он за час может высказать столько умных мыслей, сколько другому не придет в голову и за целый год.

Они подъехали к корчме. Сидящие на скамейках люди, мельком взглянув на двух путешественников, вернулись к своим, по всей видимости, невеселым думам. Толстяк слез с осла и позвал хозяина. Тот вышел из дверей и на просьбу Диего отвести им комнату не слишком вежливо ответил, что у него нет ни одной свободной кровати. Бродячие актеры приехали днем раньше, чтобы показать спектакль в близлежащем замке, принадлежащем испанскому гранду, праздновавшему бракосочетание своего сына и наследника. Сидящие на скамейках, скорее всего актеры, смотрели на молодую пару с враждебным безразличием.

- Но вы должны нам что-нибудь найти, - настаивал Диего. - Мы едем издалека и не в силах ехать дальше.

- Говорю вам, сеньор, все занято. Актеры спят и на кухне, и даже в конюшне.

- Что я слышу? - воскликнул подъехавший рыцарь. - Ты отказываешься принять этих господ? Невежа. Под страхом вызвать мое неудовольствие я приказываю тебе найти им приличную комнату.

- Корчма набита битком, - возразил хозяин.

- Дай им мою комнату.

- Они могут занять ее, сеньор рыцарь, будь на то ваша воля, но где тогда будете спать вы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ад
Ад

Анри Барбюс (1873–1935) — известный французский писатель, лауреат престижной французской литературной Гонкуровской премии.Роман «Ад», опубликованный в 1908 году, является его первым романом. Он до сих пор не был переведён на русский язык, хотя его перевели на многие языки.Выйдя в свет этот роман имел большой успех у читателей Франции, и до настоящего времени продолжает там регулярно переиздаваться.Роману более, чем сто лет, однако он включает в себя многие самые животрепещущие и злободневные человеческие проблемы, существующие и сейчас.В романе представлены все главные события и стороны человеческой жизни: рождение, смерть, любовь в её различных проявлениях, творчество, размышления научные и философские о сути жизни и мироздания, благородство и низость, слабости человеческие.Роман отличает предельный натурализм в описании многих эпизодов, прежде всего любовных.Главный герой считает, что вокруг человека — непостижимый безумный мир, полный противоречий на всех его уровнях: от самого простого житейского до возвышенного интеллектуального с размышлениями о вопросах мироздания.По его мнению, окружающий нас реальный мир есть мираж, галлюцинация. Человек в этом мире — Ничто. Это означает, что он должен быть сосредоточен только на самом себе, ибо всё существует только в нём самом.

Анри Барбюс

Классическая проза
Радуга в небе
Радуга в небе

Произведения выдающегося английского писателя Дэвида Герберта Лоуренса — романы, повести, путевые очерки и эссе — составляют неотъемлемую часть литературы XX века. В настоящее собрание сочинений включены как всемирно известные романы, так и издающиеся впервые на русском языке. В четвертый том вошел роман «Радуга в небе», который публикуется в новом переводе. Осознать степень подлинного новаторства «Радуги» соотечественникам Д. Г. Лоуренса довелось лишь спустя десятилетия. Упорное неприятие романа британской критикой смог поколебать лишь Фрэнк Реймонд Ливис, напечатавший в середине века ряд содержательных статей о «Радуге» на страницах литературного журнала «Скрутини»; позднее это произведение заняло видное место в его монографии «Д. Г. Лоуренс-романист». На рубеже 1900-х по обе стороны Атлантики происходит знаменательная переоценка романа; в 1970−1980-е годы «Радугу», наряду с ее тематическим продолжением — романом «Влюбленные женщины», единодушно признают шедевром лоуренсовской прозы.

Дэвид Герберт Лоуренс

Проза / Классическая проза
The Tanners
The Tanners

"The Tanners is a contender for Funniest Book of the Year." — The Village VoiceThe Tanners, Robert Walser's amazing 1907 novel of twenty chapters, is now presented in English for the very first time, by the award-winning translator Susan Bernofsky. Three brothers and a sister comprise the Tanner family — Simon, Kaspar, Klaus, and Hedwig: their wanderings, meetings, separations, quarrels, romances, employment and lack of employment over the course of a year or two are the threads from which Walser weaves his airy, strange and brightly gorgeous fabric. "Walser's lightness is lighter than light," as Tom Whalen said in Bookforum: "buoyant up to and beyond belief, terrifyingly light."Robert Walser — admired greatly by Kafka, Musil, and Walter Benjamin — is a radiantly original author. He has been acclaimed "unforgettable, heart-rending" (J.M. Coetzee), "a bewitched genius" (Newsweek), and "a major, truly wonderful, heart-breaking writer" (Susan Sontag). Considering Walser's "perfect and serene oddity," Michael Hofmann in The London Review of Books remarked on the "Buster Keaton-like indomitably sad cheerfulness [that is] most hilariously disturbing." The Los Angeles Times called him "the dreamy confectionary snowflake of German language fiction. He also might be the single most underrated writer of the 20th century….The gait of his language is quieter than a kitten's.""A clairvoyant of the small" W. G. Sebald calls Robert Walser, one of his favorite writers in the world, in his acutely beautiful, personal, and long introduction, studded with his signature use of photographs.

Роберт Отто Вальзер

Классическая проза