Читаем Катакомбы полностью

Два года Артём потратил на изучение алгоритмов работы Советников, общаясь с ребятами Игоря. Артём выполнял договорённости и по-прежнему делился с командой лаборатории своими наблюдениями, но старался, чтобы на нём больше не завязывали ничего. И однажды исчез с радаров. Для Игоря.

На него вышли представители АО Заслон и предложили финансировать разработку автономной клипсы – тайно. Вдруг ничего не получится. И ведь странно выглядело бы – они сами помогли создать Советников, которые всё больше захватывали человечество, а тут Артём с идеей, как избавиться от влияния умных гаджетов.

Тонны исследований, тестирований, сотни неудач, бюрократия согласований, расчётов, сравнений. Да, Артём не спешил и его не торопили, предоставив свободу – иначе Артём не соглашался, ведь странно работать над автономией, будучи в кандалах навязанных рамок.

И вот его детище готово принять гостей. Лабиринт пока не завершён, созданы по чертежам только первые два уровня. Артём убедил научных руководителей, что лучше тестировать поэтапно и настраивать витки сразу по мелочам на добровольцах.

Споры шли долго, ведь в лабиринте было минимум искусственного вмешательства, даже материал, из которого он строился, был природным. Всё должно было помочь посетителям остаться наедине с собой, отключившись от оков технологичного мира. Но… нужно ведь не забывать и про безопасность. Поэтому Артём предложил одну хитрость…

Накануне запуска Артём не спал всю ночь, нервничал, а на рассвете включил сотню наблюдательных шариков и ждал, когда же появятся посетители. И вот пустырь оживился. Люди шли, озираясь, или смело шагая по узким тропинкам. Артём нажал на кнопку и, расхаживая по круглой комнате, начал речь, которую репетировал несколько дней.

«Добро пожаловать в наш лабиринт. Вас ждут тысячи поворотов и множество веток. Семь уровней помогут вам узнать себя лучше и научиться делать выбор. Да-да! Самостоятельно, без советников и механизированных алгоритмов. Проходить лабиринт можно медленно, рассматривая, как натуральные красители создают цвет и ощущать, как перестраиваются ваши нейронные связи: от каждого выбора, на каждой развилке. Но если медленно не про вас, то попробуйте пройти все семь уровней быстрее других и вписать своё имя в ТОП рейтинга лабиринтопроходцев. Что скажете?”

Посетители замерли, рассматривая купол. Артём же подошёл к самому большому монитору и нажал комбинацию клавиш на нём.

Купол ожил, открывая словно глаза сотни дверей.

«Вот ваш первый выбор – по какому вы пути готовы пройти? Некоторые ветки чуть попроще, другие интереснее, третьи смешнее – что ближе вам? Обратите внимание – у дверей нет описаний или инструкций. Прислушайтесь к себе. И ещё один важный пункт: при переходе с уровня на уровень вам предстоит что-то оставить на пройденном витке, как символ. Снимите с себя слои луковой шелухи и начните прямо сейчас – прежде чем войти в лабиринт. Что первое окажется лишним?»


-4-


Брюнетка Вика постучала руками по костюму, такому же, как и у подруги – светловолосой Маши. Девушки вместе выбрали это одеяние для лабиринта из-за количества карманов. Можно всякой всячиной запастись: зубная нить, иголка, магнит – ну мало ли… Платочки, заколки… На лице Вики отразилась паника.

– Что же выбрать?

– Стоп, он же сказал – прислушаться к себе. – Маша отличалась от подруги внимательностью.

Девушки закрыли глаза, помолчали и одновременно кивнули. Вика сняла с запястья нитку жемчуга, а Маша – бандану, пошутив:

– Надеюсь, у них тут не конкурс на раздевание?

Снова смех всколыхнул воздух и мыльными пузырями взметнулись сфотографированная с разных ракурсов мимика девушек.

– Ну что, ты готова? – отсмеявшись спросила Вика.

Маша вздохнула, и первая пошла к куполу. Подойдя к ближайшей двери, подруги привычным жестом потянулись к мочке уха, где обычно висел клипсой личный советник. Но его пришлось сдать при регистрации.

– Блин, я даже не думала, что делать выбор так сложно.

Озвученная Машей мысль, откликнулась и остальным гостям лабиринта. Две сотни человек замерли в разных точках у купола. Никто не решился сделать первый шаг, зайти внутрь двери, напротив которой в данный момент оказался. Из динамиков послышался звук ветра, и словно запустил водоворот. Из людей. Участники пошли вокруг купола, иногда останавливались, касались ладонями себя, полотна двери или ручки, или стены.


-5-


– Смотри, как интересно получилось. – Артём увеличивал кадры. – У каждого свой ритуал. Одни словно прислушиваются к разным участкам тела: виски, затылок, область сердца, живот. Кому-то удобнее наклонить голову, а кому-то руками упереться в бока. Ты же всё записываешь? – не отрываясь от экранов, Артём кинул кому-то за спину. – Да? Хватает пузырьковых уловителей? Потом расшифруем и создадим мануал – как можно принимать решения и выбирать, не опираясь на машинные алгоритмы, а слушая своё тело. Ну как один из способов.


-6-


Вика выбрала дверь, ту, что по ощущениям напоминала бархат: мелкие ворсинки щекотали ладонь и ей показалось, что путь, который откроется, будет мягким, лёгким, может, даже смешным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза