Читаем Кастро Алвес полностью

Кастро Алвес

Молний пламень дремлет в тучах…В наших грудях же могучихМесть кровавая живет.На конях в ночную поруМчатся негры, чтоб сеньоруПредъявить давнишний счет.Ветер мчится их быстрее,До хозяина скорееОн домчит лихую весть:Срок настал, грядет расплата!Сын за мать и брат за братаСовершат сегодня месть!Дол и скалы сотрясая,Искры молний рассыпая,Гром грохочет в небесах.Но страшней грозы и громаЭти всадники, влекомыМестью пламенной в сердцах.

Таким он видел негра — сильным, красивым, рвущим цепи, бросающим вызов хозяину. Каждая строка поэта — призыв к негру порвать цепи рабства и отдаться мщению.

Его песня — песня будущего. Негр не плачет, он восстает. Гениальное воображение поэта рисует панораму будущего:

Подобно некой Магдалине новой,Я вижу землю сбросившей оковы,Порвавшей плен многовековых пут.И гимн поет освобожденный труд.Напев, еще не слыханный доныне,Встает и от сухих песков пустыни,И от Кавказа, исполинских гор;Он огласил и ледяной просторСибири дальней, Англии туманы,Америки пампасы и саванны.Поет земля, свободна от цепей.Час наступил великих эпопей.

И на свободной земле поэзия — самое славное благо, которое завоевал человек.

Спою свой гимн я вдохновенныйПод звуки звездных лир;Спою с грозой, с волною пенной,Пусть вторит мне весь мир!

Могуч голос человека, который призывает к свободе. Он так же могуч, как и голос того, кто свободен^{39}. Таков голос Кастро Алвеса, подруга. Мятежный голос, зовущий за собой, на восстание черных людей…

Однажды он коснулся тем своей поэзии. Он предвидел, что когда люди поднимутся на восстание, то его поэзия будет с ними. Поэма «Прощай, моя песня», отражающая его мысли о назначении поэзии, — одна из самых значительных в его творчестве. Мне хотелось бы прочитать ее тебе всю, подруга, это стихи, которые мы, поэты, должны нести в своем сердце. Это один из самых прекрасных заветов, которые он нам оставил. Он понимал, что его песня будет —

…Звездой путеводной народу,Тиранам — зловещей кометой,

что ее будут петь в народе, на городских площадях, рабы в сензалах. Он как знамя. И он не уклонится от своей судьбы. Он подаст надежду девушке, завлеченной в публичный дом, он поможет старому невольнику, он станет «братом бедняка». Ибо он знает, что «вдали, на площади, бурлит народная волна» и что место поэта всегда с народом^{40}. Он знает и другое: хозяева любят содержать поэтов, чтобы они для них пели за десертом о «любви и созидании». Он тоже воспевал все, что есть прекрасного в природе: поля, леса, вечера, тень и свет, цветы, женщин, зарю. Однако:

И вот настал тот день, когда яСтал слушать городов стозвучный шум.Я понял, чем живет толпа людская,Где смысл сокрыт ее заветных дум.Удары молота и пламень горна…То мысли иль расплавленный металл?И мнилось мне: народ кует упорноСвободу — свой высокий идеал.

Нельзя воспевать только красоту полей, как хотят того господа. Поэт должен обратиться к народу, воспеть его, сложить гимн, который повел бы народ вперед:

Поэта истинное счастье —Служить народу своему;В час испытаний, в час ненастьяПути указывать ему.

Это судьба его, его миссия. Уйти от нее — значит предать поэзию; и проклят тот, кто пойдет на такое предательство:

Поэт достоин лишь презренья,Когда свой дар и вдохновеньеНароду не отдаст сполна.Его изысканные ямбы,Его пеоны, дифирамбы —Какая им тогда цена?

Перейти на страницу: