Читаем Кассиопея - Москва полностью

Лиэлл умолкла, гитара медленно затихала, и только тут все осознали, что из кристалла в пальцах Кати звучала теперь и скрипка, голос которой тихо исчезал вдали.

— Ничего себе, немножко порепетировали! — как всегда, первым нарушил волшебство момента Федор. — Откуда вы скрипку-то взяли?

Катя протянула ладонь с кристаллом вперед.

— Это кристаллический синтезатор звуков, — пояснила Лиэлл. — Он работает на очень сложном для объяснения на пальцах принципе… Если коротко — синтезатор настраивается на музыканта, который будет играть, а управление и непосредственно синтез звуков происходит под влиянием сознания исполнителя. На нем может играть любой человек со слухом, который отчетливо представляет, что именно он хочет услышать. В принципе, теоретически возможно извлечь из кристалла звучание целого симфонического оркестра, но для этого надо долго учиться. Катя вот осознала, как трудно извлекать звуки хотя бы одного инструмента…

— Да уж, — подтвердила Катя, — я могу или свирель, или скрипку, а все сразу — никак.

— А в целом ведь неплохо получилось, — чуть вопросительно заметила Лиэлл. — Мы старались.

Все наперебой заговорили, восхищаясь, а Павел хотел спросить, откуда она взяла такие красивые стихи — неужели сочинила за несколько часов? — но передумал. Зачем портить вечер лишними вопросами, успеется еще. Поэтому он ограничился тем, что тоже восхитился и песней, и музыкой, и голосом певицы.

Когда уже расходились, Павел догнал Лиэлл и попросил ее остаться ненадолго. Отмахнулся от укоряющего взгляда Середы, и они вернулись на побережье.

На его вопрос Лиэлл некоторое время не отвечала, просто молча смотрела в небо.

— Я знала, что кто-нибудь спросит, — наконец произнесла она, когда Павел уже отчаялся услышать ответ. — Могла бы сказать, что написала, перевела наскоро одну из наших старых песен. Но тебе скажу, как есть, потому что ты — единственный из вас, кто не будет докапываться глубже, чем я смогу объяснить. Песня целиком не моя, ее написала ваша, земная девушка. А мне эта песня просто очень нравится, потому что она про меня.

— И про твоего брата? — осторожно уточнил Павел.

— Да, и про него. Можно, мы не будем обсуждать эту тему дальше? Пока?

— Давай не будем, — согласился он, хотя все не только не прояснилось, а и еще больше запуталось. Но уж очень умоляющий был у нее взгляд. — А вот что ты Мишке сказала? Он из нас самый подозрительный!

— Правду, — чуть поколебавшись, ответила Лиэлл. — иначе он не стал бы мне помогать.

— А Кате?

— Катя пришла позже. И она не задавала вопросов. По-моему, она решила, что это Миша показал мне песню. Пошли, а? — попросила Лиэлл, и вышла, не дожидаясь его реакции.