Бен Каунтер

КАССИЙ

ПРОЛОГ

Сигнал тревоги раздался ровно в тот момент, когда над полярной крепостью взошло второе солнце Макрагга. Здесь, вдали от столицы планеты и крепости-монастыря Ультрамаринов, рев сирен далеко разносился по пустым залам и вестибюлям. Услышав его, несколько медицинских сервиторов с грохотом помчались по каменной лестнице, что вела в келью для медитаций.

Они вскрыли дверь и вошли. Комната выглядела так, словно по ней прогулялся ураган. Невероятный по силе взрыв сорвал с настенных полок древние увесистые фолианты и разбросал их по всей келье, помяв корешки и изодрав переплеты. Среди сотен разорванных в клочья листов бумаги, на которых раскрывались техники медитации и символизм варпа, лежало исполинское человеческое тело. Из его глаз и носа текла кровь, собираясь в лужу на каменном полу и окрашивая желтоватый пергамент в бледно-коричневый цвет. Хоть гигант и не был облачен в броню, сервиторам-санитарам никак не удавалось перевернуть его, чтобы проверить жизненные показатели.

— Назад! — раздался в дверях кельи грохочущий голос.

Сервиторы тут же повиновались, поскольку были запрограммированы реагировать точно так же, как и простые смертные, с тем же трепетом и уважением. Этот человек обладал величайшей властью на Макрагге, уступая лишь самому лорду Марнею Калгару. Сервиторы отошли к углам кельи для медитаций, освобождая место капеллану Ортану Кассию.

Он был в броне — Кассий редко снимал ее даже вдали от сражений, когда выполнял свои повседневные обязанности в ордене, — но без череполикого шлема, который обычно носят капелланы. Впрочем, лицо космодесантника, наполовину сожженное ксеносийской кислотой, выглядело не менее жутко. Кассий не стал восстанавливать поврежденные участки плоти и кожи; он носил это увечье не как знак почета, но как напоминание о том, что любой из них может пасть. Установленное в пустой глазнице бионическое око тихо жужжало, осматривая картину произошедшего.

Кассий опустился на колено рядом с лежащим телом.

— Брат Тигурий, — произнес он. — Что с тобой случилось?

Капеллан кивнул одному из сервиторов; тот вышел вперед, извлек автоматический инъектор и вставил иглу в разъем интерфейса на предплечье Тигурия. Тело библиария напряглось, когда в его кровоток хлынула огромная доза различных стимуляторов, специально предназначенных для непостижимой физиологии и обмена веществ космодесантника.

Тигурий, резко и шумно вдохнув, открыл налитые кровью глаза. Взгляд был затуманенным и рассеянным. Кассий помог Тигурию принять сидячее положение, и тот сумел восстановить некое подобие хладнокровия, подобающего главному библиарию Ультрамаринов.

Установленный в комнате датчик жизненных показателей зафиксировал, что состояние космодесантника вернулось в норму, и отключил сирены.

— Что это было, брат? Что ты видел? — спросил Кассий.

— Безумие, — выдохнул Тигурий.

Капеллан помог главному библиарию подняться на ноги. Оба космодесантника были примерно одинакового роста, но облаченный в громоздкую черную броню Кассий затмевал Тигурия одним своим присутствием. Библиарий излучал мудрость и спокойствие, в то время как капеллан, казалось, едва сдерживал ярость; в каждом его взгляде и движении сквозила готовность к неистовому бою.

— Что за сила смогла повергнуть тебя? — с тревогой спросил Кассий. — На нас напали?

— Я пришел сюда помедитировать, — хрипло прошептал главный библиарий. — Очистить разум и душу. Вместо этого мой разум захлестнул варп. Нескончаемый поток кошмаров все еще проносится у меня перед глазами.

Тигурий умолк.

— Я увидел, что приближается нечто, — наконец продолжил он. — Неописуемый ужас из самых мрачных дней в истории нашего ордена. Он снова вырвался в реальность, чтобы пожирать и поглощать. Миллионы уже погибли. Я видел, как все они пали под натиском роя. Стали кормом для его воинов.

Обезображенное лицо Кассия не могло выразить столь тонкую эмоцию, как беспокойство, но в его суровом голосе прорезались нотки тревоги.

— Кракен? Флот-улей вернулся? — спросил он.

— Он увидел меня, — отстраненно произнес Тигурий. — Я потянулся к нему, коснулся его, и он увидел меня.

Теперь капеллан понял, насколько близко Тигурий подошел к грани забвения. Любой, кто дорожит своим рассудком, не станет выискивать нити будущего среди непостижимых ужасов разума тиранидского улья. Некоторые пытались. И все они погибли. Их мозги сгорели как спички, не выдержав чудовищного психического отклика коллективного сознания, образованного бесчисленными триллионами нечеловеческих организмов.

— Они вернулись, — прошептал главный библиарий.