Читаем Карусель полностью

— Что ж, Реджи обладает естественным умением общаться с противоположным полом. Я слышал все о вашей экскурсии в Рочестер и сумел его убедить, что вы не расскажете его мамочке. Он понял, что выглядел не слишком героически, поэтому принял высокомерный вид и, исполненный добродетельного негодования, месяц не замечал миссис Кастиллион. Потом она робко написала ему, умоляя о прощении, которое, как я понимаю, он благородно ей даровал. Он явился ко мне, бросил письмо на стол и сказал: «Вот, старина, если кто-нибудь спросит, скажите, что если я чего-то не знаю о женщинах, то этого и не нужно знать». Через два дня он пожаловал ко мне с золотым портсигаром!

— И что вы ему сказали?

— Когда-нибудь его настигнет дьявольское несчастье.

— Это прозвучало мудро и выразительно. Я от всей души надеюсь, что так и произойдет.

— Думаю, у них все отнюдь не гладко, — продолжал Фрэнк. — Реджи говорит, она чертовски усложняет ему жизнь, и он уже беспокоится. Это не шутки — иметь дело с женщиной, которая отчаянно тебя любит. К тому же он никогда не имел близких отношений с дамой высокого положения и просто шокирован ее вульгарностью. Часто кажется, будто ее поведение не соответствует его понятиям о благопристойности.

— Ну разве не истинный англичанин? Он культивирует соблюдение приличий даже в аморальности!

Затем мисс Ли поинтересовалась жизнью самого Фрэнка, но, поскольку они постоянно обменивались письмами, ему было почти нечего добавить. Работа в больнице Святого Луки отличалась монотонностью: лекции студентам по три раза в неделю и прием амбулаторных пациентов по средам и субботам. Больные стали приходить в его консультационный кабинет на Харли-стрит, и он с нетерпением, хоть и без особого энтузиазма, ждал, что вот-вот превратится в модного доктора.

— Вы в кого-нибудь влюблены?

— Вы же знаете, я никогда не позволю своим симпатиям перерасти в нечто большее, пока одиноки вы, — рассмеялся он.

— Заметьте, я не пытаюсь поймать вас на слове и не тащу за волосы к алтарю. У меня нет соперницы?

— Что ж, если вы меня прижмете, я признаюсь.

— Чудовище, как ее зовут?

— Bilharzia hoematobi[42].

— Господи Боже!

— Это паразит, которого я изучаю. Я полагаю, что авторитетные источники заблуждаются на его счет. У них неправильные представления о цикле развития, да и способ, которым, как они считают, передается заболевание, вызывает сомнения.

— Тема меня не особенно захватывает, к тому же складывается впечатление, что вы все это выдумываете, желая скрыть возмутительные шашни с какой-нибудь балериной.

Визит мисс Ли в Барнс не вызывал восторга ни у Дженни, ни у Бэзила, который казался встревоженным и несчастным. Похоже было, что лишь ценой неимоверных усилий он принимал добродушный вид, обращаясь к жене. Дженни до сих пор лежала в постели, очень слабая и больная, но мисс Ли, которая никогда раньше ее не видела, поразилась ее необычайной красоте. Ее лицо, белее подушек, на которых она лежала, лучилось трогательной грустью и, несмотря на все, что произошло, сохранило то милое наивное очарование, благодаря которому английских девушек и стали сравнивать с английскими розами. Наблюдательная дама также отметила мучительное, исполненное вопросов беспокойство, с которым Дженни постоянно бросала жалостливые взгляды на супруга, словно опасаясь незаслуженного упрека с его стороны.

— Надеюсь, вам нравится моя жена, — сказал Бэзил, провожая мисс Ли вниз.

— Бедняжка! Она напоминает мне красивую птичку, которую судьба заточила в четырех стенах обыденности. А ведь ей по праву полагается беззаботно петь песни под бескрайними небесами. Боюсь, вы еще проявите к ней исключительную жестокость.

— Почему? — не без возмущения спросил он.

— Дорогой мой, вы заставите ее жить так, чтобы соответствовать вашему голубому фарфоровому чайнику. Мир был бы намного лучше, если бы люди так не стремились вести себя согласно неким принципам.

Миссис Буш вызвали немедленно, когда Дженни оказалась в опасности, но в горе и волнении та принялась искать утешения в бутылке виски Бэзила. В итоге ему пришлось умолять ее вернуться домой. Сцена получилась отнюдь не нравоучительной. Догадавшись о пристрастии тещи к алкоголю, Кент через два или три дня после ее приезда запер буфет и спрятал ключ. Но через некоторое время к нему подошла служанка.

— Если позволите, сэр, миссис Буш просит виски — она не очень хорошо себя чувствует.

— Я сам с ней поговорю.

Миссис Буш, выглядевшая абсолютно здоровой, сидела в гостиной, сложив руки на коленях, и изо всех сил пыталась изобразить материнское беспокойство, недомогание и оскорбленное достоинство. Она была не очень рада увидеть зятя вместо прислуги.

— О, это вы, Бэзил? — произнесла она. — Нигде не могу найти ключ от буфета, а я так расстроена, что мне нужно выпить хоть каплю чего-то крепкого.

— На вашем месте я бы не стал, миссис Буш. Вам гораздо лучше без этого.