Читаем Карусель полностью

Моя дорогая матушка!

В сегодняшней «Морнинг пост» ты уже прочитала, что в конце прошлого месяца я женился на мисс Хиггинс, известной под сценическим псевдонимом Лория Гелбрейт, и сейчас мы проживаем по вышеуказанному адресу. Я уверен, тебе понравится Лория, она лучшая женщина на свете и спасла меня от сущего ада. Возможно, ты дашь нам возможность объясниться, когда мы приедем повидать тебя. Лория очень хочет с тобой познакомиться. Должен сказать, я решил оставить карьеру юриста и собираюсь на сцену. Нас с Лорией ангажировали на весенние гастроли с постановкой «Валет червей», и мы приехали в город на репетиции. Я уверен, ты одобришь эту затею, поскольку юриспруденция — отвратительная специальность, к тому же в этой сфере царит жесткая конкуренция, а, как говорит Лория, на сцене всегда есть место для таланта. Я знаю, у меня все получится, и мы с Лорией надеемся, что через пару лет откроем собственный театр. Я очень много работаю, потому что, хотя занят только в этой драме (я бы не принял предложение, если бы Лории не досталась потрясающая роль, к тому же, поскольку я раньше не выступал, пришлось соглашаться на то, что дают), я учу «Гамлета». Мы с Лорией подумываем провести публичные чтения этой пьесы и «Ромео и Джульетты» в городе следующей весной.

Твой любящий сын, Реджи.

P.S. Можешь не беспокоиться о деньгах — на сцене я смогу зарабатывать намного больше, чем получил бы благодаря адвокатской практике. Антрепренер имеет тысячи.

Миссис Бассетт залилась слезами, она не представляла, что Реджи может оказаться таким бессердечным и безрассудно легкомысленным. Но вскоре ярость заглушила все остальные чувства в ее груди, и она принялась в гневе писать сыну, чтобы он не смел никогда больше показываться в ее доме, иначе слуги выкинут его на улицу. Из ее денег, добавляла она, он не получит ни фартинга. Потом ей показалось, что достойнее будет промолчать, и она просто решила оставить дерзкое письмо Реджи без ответа. Но ей было необходимо излить свое негодование, и она отправила срочное сообщение мисс Ли, умоляя ту немедленно приехать.

Когда добрая леди, откликнувшись на призыв, прибыла, то увидела, что миссис Бассетт находится в весьма истеричном состоянии: она возбужденно расхаживала по комнате. Лишившись на время своих величественных манер, она в некотором роде напоминала вакханку средних лет.

— Слава Богу, вы здесь! — воскликнула она. — Реджи женился на актрисе, и я лишила его наследства. Никогда больше его не увижу, и мне нет дела до того, что он, возможно, будет голодать.

Мисс Ли не выказала никакого удивления, мысленно отметив, что все-таки обладает даром предвидения. Все, чего она ожидала, действительно произошло.

— Я глубоко обманулась в нем. Он не сдал ни единого экзамена, а слуги сказали мне, что ночью он часто приходил домой навеселе. Реджи систематически врал мне, обманывал меня всеми возможными способами, и все то время, пока я льстила себе, думая, будто он хороший честный мальчик, он вел распущенную, полную разврата жизнь. — Миссис Бассетт умолкла, предавшись безудержному плачу, а мисс Ли задумчиво наблюдала за ней. Наконец миссис Бассетт взяла себя в руки.

— Признаю, его женитьба меня удивила, — пробормотала мисс Ли. — Должно быть, ваша невестка — женщина сильного характера и большого такта, Эмили, а все остальное уже год как известно вашим друзьям.

— Хотите сказать, вы знали, что он горький пьяница и немногим лучше вора и лгуна?

— Да.

— Почему же вы мне ничего не сказали?