Читаем Карты судьбы (СИ) полностью

- Там нам попалась одна впадина, огромная, и вся до горизонта заваленная камнями, и в каждом камне была заточена душа. Мы разбивали камни, души улетали на свободу и каждая говорила нам "спасибо".

Как белый стих получается, - мелькнула мысль. Но хоть я пытался быть циничным, внутри все перевернулось, эта картинка стала перед глазами как живая. Мы тогда застряли там на несколько дней, никто не соглашался возвращаться, пока мы не освободим всех. Все-таки тогда все мы были уж слишком большими идеалистами.

- После такого, как вы понимаете, отнять человеческую жизнь не так просто: я знаю людей, которые после той операции закрылись от мира, кто-то до сих пор общается с психологом. И это сейчас, когда воспоминания немного утихли, а тогда нам всем было сложно опять переступить черту, опять взять чью-то жизнь.

- Но ведь переступили? - должен же кто-то испортить красивый момент, почем бы это быть не мне. В этот момент Эмма кинула на меня такой злобный взгляд, что, если бы ее не отозвал в сторону какой-то прилизанный мужчина с огромным носом, то у меня могло бы даже появиться желание извиниться.

- Да, у каждого из нас был долг. Вот для вас же честь - это не пустой звук? - ответить я так и не успел, в разговор вступила молчавшая до этого Анастасия.

- Все равно не понимаю, одно дело не убить человека и совсем другое - отдать за кого-то свою жизнь.

- Я не закончил рассказ, - и почему для Натаниэля так важно оказалось рассказать всю правду о том случае? Не хочет жить в обмане? Или какие-то детские комплексы? - Та атака, что Алексей остановил, - в разговоре впервые прозвучало мое имя, и все саркастическое настроение как рукой сняло, - это была атака, уничтожающая не просто тело, а саму душу. А знаешь, после всех тех, кого мы спасли в Инферно, начинаешь относиться к этому как-то по-другому. Уверен, что это был сложный выбор, но он поступил как благородный человек.

С души как будто свалился огромный камень, висящий там все это время. Оказывается, меня не прекращала грызть мысль: а не глупость ли я совершил. Но один из немногих людей, что мог бы меня понять, признал мой поступок.

- Спасибо, - прошептал я мысленно и пришел к новому соглашению с самим собой. Натаниэля можно и не убивать, а вот карту металла ему придется вернуть. Смотрю я на него и не могу понять, что же лучше, говорить правду или молчать, чтобы сохранить то, что у тебя есть. Сколько попадалось историй, где несказанные вовремя слова приводили к огромным проблемам, когда, вскрыв вовремя рану, можно было все закончить парой упреков. Но в реальности почему-то все не так, тайное так и остается тайным, а именно открытые секреты приводят к большим неприятностям.

- Бред, - а вот кто-то не может принять новые факты. И как я мог мечтать, сейчас можно признаться, хотя бы самому себе, о ней все это время. Время и расстояние заставляют нас идеализировать людей и поступки, и когда наша картина сталкивается с реальностью - это больно. - Зачем ты оправдываешь его? Он умер просто потому, что был глуп и слаб.

Она почти сорвалась на крик, а внутри меня поднялась волна бешенства. Все эти годы она была якорем, на котором я держался, и сейчас каждое ее слово как будто срывают удерживающие меня скрепы.

- Он был трусом и убийцей, разрушившим мой родной город ради таких же трусов и убийц, пославших его. Он заслужил смерть. Ничтожество!

Я только нашел поддержку своего поступка, и вот опять все запуталось. Глупость это или, поступив по-другому тогда, я бы перестал быть собой? Как может человек, которому спасли жизнь, так говорить о спасителе, тем более, заплатившем такую цену? Неужели, пересмотреть какие-то свои убеждения и признать неправоту так сложно?

- Дура! - и ладонью ей по щеке. О черт, сорвался, а всё эти инстинкты по усмирению буйствующих девушек, доставшиеся из прошлой жизни. Так, надо собраться и придумать какое-то объяснение своему поступку. - Этот человек - герой моей страны, не смей оскорблять его.

Сейчас меня выставят, а я ведь так и не встретился с моим свободным торговцем. Обидно, но как бы чего похуже не произошло, что-то мне не нравится выражение лица Натаниэля.

- Пусть моя невеста и не права, а вы - мой гость, но простить оскорбление женщины в своем доме я не могу. Вызываю вас на дуэль, - да ладно - тут и такое есть? Почему-то после всего произошедшего сознание упорно отказывалось серьезно относиться к происходящему.

- Брат, не смей, - ого, Эмма бросила разговаривающего с ней человека и вступается за меня, судя по всему, такого от себя даже она сама не ожидала.

- Это дело чести сестра, извини, - так, похоже, все серьезно, и спасения с этой стороны мне ждать не стоит.