Читаем Картины города при вечернем освещении полностью

Несколько минут ушло на формальности, затем Аллен получил ключ от номера.

- Полчаса вам хватит? - спросил Росовски.

- Конечно.

- Я буду вас ждать здесь. Если не возражаете, пообедаем вместе.

Аллен кивнул и двинулся к лифту.

Через сорок минут Аллен в твидовом пиджаке и в рубашке без галстука появился внизу. Очень худой, с черной, без единого седого волоска, шевелюрой, он выглядел моложе своих сорока пяти лет. Росовски, которому в этом году минуло пятьдесят три, подумал, что никогда не рискнул бы опоздать на десять минут и сделать вид, будто не заметил этого.

- Мы можем пообедать, не выходя из гостиницы. На выбор - китайская, французская и японская кухня. Я бы...

- Разумеется, японская. Китайскую еду я знаю лучше гостиничных поваров. Французская кухня, как ее здесь представляют, ничем не отличается от стандартной американской.

- Прошу.

Аллен двинулся вперед. Росовски на секунду задержался у выставленных в вестибюле произведений кондитеров отеля. Торт в форме Эйфелевой башни в самом деле заслуживал внимания. "Японцы так часто вспоминают об Эйфелевой башне, - подумал Росовски, - чтобы иметь возможность лишний раз сообщить, что Токийская телевизионная башня выше на несколько метров".

- Пожалуйста, направо.

Наблюдая за Алленом, который не мог оторваться от жаренных в масле креветок, - здесь неплохо готовили тэмпура, - Росовски пытался понять этого человека, которому придется подчиняться. Вчера его пригласил к себе резидент, бодрый и подтянутый, как всегда после бани с массажем удовольствие, которое резидент позволял себе не чаще двух раз в неделю.

- Джек, вам придется поехать в Нарита встречать нашего гостя Эдварда Аллена. Он приезжает сюда с поручением особой важности. Он японского не знает, в Токио первый раз. Естественно, ему нужна помощь.

- Каков характер задания?

- Аллен сам скажет все, что необходимо... - Резидент произнес это с каменным выражением лица.

Росовски не понял, то ли резидент просто не знал, о чем идет речь, то ли не хотел снисходить до дел, которые казались ему незначительными.

- Здесь довольно мило. - Аллен обвел глазами комнату. Они сидели за подковообразным столом, в центре была небольшая жаровня, и повар жарил нарезанную кусочками рыбу, овощи, грибы и раскладывал по тарелкам. Японская кухня проста, но вкусна.

Росовски определенно не нравилась его манера безапелляционно судить обо всем. Когда Росовски при выходе из ресторана заплатил за обоих, Аллен приятно улыбнулся.

- Вы, вероятно, устали? - начал Росовски. - Все-таки такой длительный перелет...

- Да, я пойду спать, - сказал Аллен. - Заезжайте за мной завтра в восемь. Поедем в посольство. Спокойной ночи.

Он повернулся и пошел к лифту.

Выезжая со стоянки, Росовски вздохнул. За тридцать лет работы в Центральном разведывательном управлении США он перевидал разных начальников. В молодости он относился спокойнее к странностям своих шефов, с возрастом стал более раздражительным. Аллен вызывал в нем только отрицательные эмоции. Росовски и сам не мог понять причину внезапной неприязни.

Самолет австралийской авиакомпании приближался к Токио. Пассажиры надели пиджаки, собрали ручную кладь - портфели, сумки, свертки.

Стюардесса склонилась над креслом в самом хвосте салона:

- Не нужна ли вам помощь в заполнении таможенной декларации?

Молодой человек, по виду японец, покачал головой. Стюардесса нашла, что для азиата у него приятное, хотя и не слишком выразительное лицо.

Она прошла дальше. Рейс был неудачный: у одного пассажира случился сердечный приступ, некоторое время пилот даже обсуждал с землей вопрос о вынужденной посадке. Пожилой женщине стало плохо на взлете, у маленького мальчика разболелись зубы, и он плакал. Этот молодой человек с приятным лицом сидел спокойно, изредка посматривая в иллюминатор. Стюардесса решила, что он служащий какой-нибудь торговой фирмы и в Австралии был в командировке.

Проводив взглядом стюардессу с длинными белокурыми волосами, он вытащил паспорт и, сверяясь с ним, заполнил декларацию. Судя по паспорту, он был гражданином Сингапура. Мысль лететь из Канберры принадлежала его шефу. Въездная виза была выдана японским посольством в Канберре. "Срок пребывания десять дней... Может быть использована в течение месяца со времени выдачи". Дата... Печать... Подпись.

Самолет прилетел поздно ночью. В гигантском аэропорту было очень тихо. Туристы гоготали на весь зал.

Он приметил, с какой неприязнью посмотрел на австралийских туристов иммиграционный инспектор, прикрепляя к его паспорту въездную карточку. Таможенник у стойки с надписью "Для иностранцев" не заинтересовался им, бросив равнодушный взгляд на его аккуратный чемоданчик.

Он вышел в стеклянную дверь, но не сел сразу в такси, а поставил чемоданчик на асфальт и стал наблюдать. К выходившим пассажирам одна за другой подкатывали машины. Потом, словно что-то решив, он подхватил чемоданчик и сел в очередную машину. Судя по надписи, такси принадлежало самому водителю.

Таксист, ничего не спросив, отъехал от стоянки и только тогда, найдя в зеркале заднего обзора лицо пассажира, улыбнулся: