Читаем Картежник полностью

Инопланетчик покачал головой и опасливо отодвинулся от кастрюли.

— А я поем, — произнес Казин, перебрасывая горячую картошину с ладони на ладонь, — а то после твоего угощения брюхо подвело.

Покуда Олег ужинал, син сидел, забившись в угол, и печально посверкивал глазками на бывший свой синтезатор. Казин слопал штук восемь картошин и обвел бытовку скучающим взором.

— Спать ты небось тоже не умеешь, да и обидно было бы дрыхнуть в такой-то день. — Казин взял с края стола пухлую колоду карт, в которые Воха и Леха во всякую свободную минуту азартно резались в «очко». — Может быть, в картишки перекинемся? В «очко» я играть не стану, а побурить по маленькой было бы неплохо… А то — на спички, — Казин высыпал на стол коробок спичек и разделил на две примерно равные кучки.

Учеником син оказался превосходным, он с первого раза понял несложные правила «буры» и за полчаса выиграл у Казина все спичины. И это при том, что скрывать чувства инопланетник напрочь не умел. Когда приходила негодная карта, личико его вытягивалось, он морщился, вздыхал печально и чуть что не плевался.

Зато если карта перла, круглые глазки сина начинали блестеть особенно ярко, а четырехпалые руки, которыми больше трех карт и не удержишь, принимались азартно дрожать. Но при этом он ни разу не удвоил ставки, если у Казина на руках оказывалось хоть на одно очко больше, так что все спички неуклонно, одна за другой перекочевали к инопланетчику.

— Чего ж ты не удваивал? — злился Казин, предъявляя крюк против синовских пятнадцати очков. — У тебя же хорошая карта!

— Но у тебя — лучше, — пискливо ответствовал инозвездный гость. — Удвоил бы и проиграл со своей хорошей картой в два раза больше…

«Подглядывает!» — решил Казин.

— Ничего я не подглядываю! — обиженно заявил син.

Казин вздрогнул, но ничего не сказал. Сдал по три карты, открыл козыря, выставил на кон предпоследнюю спичину, поднял карты, так, чтобы при всем желании син не мог ничего увидеть. Первой картой шла никчемушная девятка червей.

Осторожно сдвинул карту. Следом явился валет крестей.

«Картешечка…» — сохраняя непроницаемое выражение лица, подумал Казин.

— Картешечка это как? — поинтересовался син, всем видом показывая, что ему карта привалила.

— Картешечка как картошечка, — задумчиво выговорил Казин. Потом он поднял голову и спросил ошеломленно:

— Так ты что, мысли мои подслушиваешь, что ли?

— А как же!… — ничуть не смущаясь, признался син. — Должен же я у тебя выиграть.

Казин, не глядя на третью карту, удвоил ставку, син тут же уравнял и предъявил четырнадцать очков. Даже если бы у Казина пришел туз к открытому валету, при таком раскладе он все равно проигрывал бы.

Син, довольно урча, упихивал спички в коробок.

— Ты погоди, — сказал Казин, — мне же прикуривать надо.

— Мое! — твердо постулировал син. — Я их выиграл.

— Что же мне, до завтра без курева сидеть? — возмутился Казин. — Хотя бы половину отдай, ты же на мои играть начинал.

— Нет. Ты сам в начале игры сказал, что половина спичек мои.

Син спрятал спички в нагрудный кармашек, туда, где прежде лежала малявина.

— Хорошо… — протянул Казин. В голове созревала мысль, которой он боялся дать четкое определение, чтобы син не рассек ее прежде времени. — Хорошо… значит, придется до завтра терпеть…

— Я же сижу без синтезатора, — словно специально подыграл Казину син. — Если хочешь, я весь коробок поставлю против синтезатора. — Ха! — Казин даже не посчитал нужным скрывать презрение. — Спичкам цена копейка, а За твою фигулину я целую ночь отрабатывать должен. Сидел бы сейчас дома, а не сушил бы тебя вместе с твоей тарелкой.

Казин поднялся, пошарил на полке со всякой ерундой, нашел старую, еще советской чеканки копейку. Когда-то этих копеек валялась тут целая пригоршня, рабочие играли на них в свободную минуту, а потом сваливали обратно на полку.

Теперь монетки растерялись, но одну Олег все же сыскал.

— Вот это и есть копейка, — внушительно произнес хозяйственный крановщик, щелчком выкладывая монетку на стол. — Будешь играть?

Син оглядел копеечку и решительно брякнул на стол коробок.

Сдали карты. Казину выпал марьяжик, а у сина явно ничего не было.

«Хороша парочка, баран да ярочка», — на пробу мысленно произнес Казин.

— Марьяж, что ли? — переспросил догадливый син и сбросил, не удваивая ставки.

— Трефовый, — признал Казин, сгребая отыгранный коробок. — Ну что, пошли по-крупному? Что ставишь против фигулины?

Син вскочил и побежал к астроходу.

— Две бери! — крикнул вдогонку Олег. — Ежели удваивать придется, я малявину поставлю!

— Вот! — син выставил на стол радужное полушарие.

— Что за штуковина? — предусмотрительно спросил Казин, хотя уже внутренне решил брать все без разбора.

— Климатизатор. Любую атмосферу в корабле сделать может.

— Ага. Это вроде как кондиционер? Потом научишь, как им пользоваться.

— Выиграешь — научу.