Уэллс, а за ним Клейтон и пленник ответили утвердительно, но из экипажа не вышли, продолжая следить за ходом боя через заднее окошко. Находясь на достаточном удалении от треножника и потому чувствуя себя в относительной безопасности, они наблюдали за тем, как щупальце выстрелило снова, на этот раз гораздо точнее. Под воздействием мощного излучения с полдюжины тяжелых орудий взлетело в воздух вместе с артиллеристами. Многие из них разбились, ударившись о деревья, которые моментально превратились в обугленные столбы, и оттуда повеяло сильным запахом горелого мяса. Но тут тот, кто командовал стрельбой, а возможно, один из артиллеристов, которого вдруг осенило, выстрелил по ногам машины и попал в одну из них, которая тут же с глухим скрежетом разлетелась на куски. Треножник принял позу, напоминавшую коленопреклонение, а затем стал медленно клониться вперед и зарылся своей колоссальной головой в землю всего в нескольких метрах от перепуганных солдат батареи.

— Если бы Создатель счел целесообразным, он населил бы нашу планету трехногими существами, но совершенно очевидно, что такая модель не слишком удачна, — со своей обычной самоуверенностью заявил Клейтон.

Как только треножник был повержен, канонада смолкла, и вокруг воцарилась такая плотная тишина, что было как-то неловко ее нарушить. И тут в каком-то месте дымящейся и покореженной головы треножника открылась дверца, и оттуда появился его водитель.

В первое мгновение то, что вылезло из треножника, напомнило Мюррею ложку горохового пюре. Но потом, по мере того как его глаза привыкали к тому, что видели перед собой, пришелец показался ему чудовищным червяком с членистым телом, у которого, судя по тому, как гибко он извивался, едва ли не разливаясь по земле, отсутствовали кости и вообще какой-либо скелет, поддерживающий его изнутри. Размером он был примерно с носорога, а кожа, гладкая и неприятно бледная, напоминала некоторые ядовитые грибы. Мюррею показалось, что на одном из участков аморфного тела он различает островки отверстий и щелей, не более четких, чем дырочки, которые проделывает ребенок на лице снеговика, из чего он сделал вывод, что это, должно быть, голова червяка. Еще ему показалось, что в различных частях мягкого тела он видит пучки тонких щупалец, испускающих голубоватое сияние и время от времени искрящихся словно электрический разряд. Туша проползла несколько метров и, перевернувшись на спину, остановилась, а через несколько секунд перестала извиваться и обрела тревожную неподвижность. Было очевидно, что у них на глазах загадочная тварь испустила дух.

— Я же говорил вам, мистер Уэллс… — проворчал миллионер, с отвращением вспоминая тошнотворное пюре, которое в детстве его заставляла есть большими ложками бонна. — Это не немцы.

— Не немцы, — признал Уэллс, разглядывая валявшееся перед машиной тело, чей вид зловещей моли был ему так знаком.

— Я понимаю, что это чарующее зрелище, джентльмены, — вмешался Клейтон, — однако, если вы переведете взгляд повыше, то увидите нечто куда более страшное.

Уэллс и Мюррей подняли головы. На фоне от взрывов были хорошо видны силуэты по меньшей мере дюжины треножников, огромными шагами приближавшихся к разорванной линии обороны.

— Боже мой! — воскликнул Уэллс. — Вывози нас отсюда, Гиллиам!

Миллионер тут же послушно схватился за вожжи и погнал лошадей. Спустя несколько секунд экипаж, подпрыгивая на ухабах, уже мчался по дороге в направлении Шина. Проехав Патни, наши беглецы вновь услышали канонаду, означавшую, что треножники добрались до холмов. А вскоре, словно подтверждая это, послышался резкий свист марсианского луча. Начинало темнеть, когда экипаж промчался по мосту через Темзу и, выехав на Кингс-роуд, направился в сторону Скотленд-Ярда. Потрясенные увиденным по дороге к Лондону, они в скорбном молчании пересекали темные улицы города, наивно надеявшегося разгромить марсиан.

XXVIII