Читаем Карта неба полностью

— Советую вам не приближаться, приятель, потому что я не ограничусь тем, что столкну вас в грязь, — процедила она сквозь зубы.

— Ой, как страшно, — ухмыльнулся он, обращаясь к своим товарищам. — Дамочка хочет убедить нас, что она способна…

Закончить фразу он не успел, потому что Эмма быстрым движением опустила дуло чуть ниже и выстрелила ему в ногу. Пуля прострелила носок его сапога, откуда фонтанчиком брызнула кровь. Носильщик упал на колени и с искаженным от боли лицом схватился за ногу.

— Шлюха поганая… — простонал он.

— Вот так, — сказала девушка, обращаясь к остальным. — Следующему я выстрелю в голову.

Не ожидавший от Эммы такой отваги, Мюррей не мог оторвать от нее восхищенных глаз. Уэллсу пришлось подтолкнуть его, чтобы он помог поднять Клейтона. Наконец они втащили агента в экипаж. Затем миллионер подошел к девушке и с довольной улыбкой попросил вернуть оружие.

— Хорошая работа, мисс Харлоу, — поздравил он ее. — Надеюсь, вы простите мне, что я поставил вас в рискованное положение.

— Вы очень любезны, мистер Мюррей, — ответила она с иронией, возвращая пистолет, — хотя на самом деле рисковали вы, доверив мне оружие. Вы наверняка боялись, что эти негодяи могут отнять его у меня.

— О, я был уверен, что такого не случится.

— Гм… — покашлял Уэллс из экипажа. — Сожалею, что прерываю вас, но хочу напомнить: марсиане вот-вот будут здесь.

— Да, конечно… — произнес Мюррей и помог девушке усесться. Затем обернулся к толпе и продолжил с поклоном: — Спасибо, джентльмены, все вы были очень любезны. К сожалению, этот экипаж чересчур роскошен для ваших задниц.

Сказав это, он спокойно залез на козлы, уселся поудобнее и взмахнул кнутом.

— Какая самоуверенность, — пробормотал Уэллс, когда экипаж тронулся.

— Да, вы правы. Он самый самоуверенный человек на свете. Хотя благодаря ему мы вернули экипаж… — неохотно признала девушка.

Что верно, то верно, подумал про себя Уэллс. В конце концов, если нашествие марсиан или кого бы то ни было будет остановлено и все вернутся к нормальной жизни, человечество только порадуется, что ему придется хоронить тех двоих безмозглых негодяев, а не их, чей вклад в жизнь, как он надеялся, будет поважнее…

Они ехали по Чертсийской дороге в сторону Лондона почти галопом, из-за чего тело Клейтона, которого они усадили перед собой, постепенно съезжало вниз, пока он окончательно не разлегся поперек сиденья. Из-за дикой тряски его руки подпрыгивали на груди, а голова моталась из стороны в сторону, что делало его похожим на потерявшего остатки рассудка пьяного.

Бросив взгляд в окошко, Уэллс обнаружил, что большая часть пейзажа погрузилась во тьму. На горизонте он различил темно-красное свечение и облако дыма, лениво поднимавшееся к усыпанному звездами небу. Из далеких лесов в стороне Аддлстона до них долетала тревожная канонада, глухая и беспорядочная, что наводило на мысль о том, что где-то армия вступила в бой с треножниками.

— Боже мой… — прошептала Эмма.

Встревоженный выражением откровенного ужаса на ее лице, Уэллс повернулся к ней и вгляделся во мрак. Вначале он ничего не увидел, кроме соснового леса, но потом, скользя взором по этой компактной мгле, обнаружил исполинскую фигуру, которая быстро спускалась по склону, следуя в том же направлении, что и их экипаж. Когда ему удалось отделить ее от густых теней, он рассмотрел, что это гигантская машина, установленная на треножнике и передвигающаяся большими прыжками благодаря тонким сочлененным ногам, придававшим ей сходство с пауком. Производя оглушительный металлический скрежет и зловеще покачиваясь из стороны в сторону, эта ходячая машина из блестящего металла неуклюже, но решительно продвигалась сквозь лес, без видимых усилий ломая сосны, встречавшиеся ей на пути. Уэллс заметил, что верхняя часть машины очень напоминала марсианский цилиндр, описанный им в романе, но основная структура сильно отличалась и походила скорее на громадный ящик с закругленными краями, покрытый сложным кружевом пластинок вроде панциря рака-отшельника. Он разглядел также пучок тонких и гибких щупалец, которые отходили от живота и непрестанно шевелились, словно жили своей отдельной жизнью. Луна отражалась от металлической поверхности махины, превосходившей размерами многие дома.