— Знаю, что он наверняка здесь не выжил бы, — отозвалась я. — Но дело в том, что он тоже это знал. И все равно попытался. — Я подумала о том, что сказал мне Дудочник перед боем, когда мы думали, что проиграем. Все дело в надежде.

Инспектор пожал плечами:

— По твоим же словам ты хотела знать, что с ним случилось.

Он протянул руку к моему лицу и на мгновение коснулся подбородка. Я помнила его последнее прикосновение — в конторе мытарей во время спора он схватил меня за запястье.

Я отпрянула, шагнув назад. Он посмотрел на свою руку, словно на чужую. На наших лицах одновременно мелькнуло отвращение.

Инспектор отступил в темноту двора и ушел. Я вернулась в спальню, прижимая ладонь к лицу. Дудочник, все еще занятый документами, ничего не заметил.

Той ночью после ухода Дудочника я думала не об Инспекторе, а о профессоре Хитоне. Я вправду желала знать, что с ним случилось. Действительно ли его смерть была быстрой и безболезненной по сравнению с медленным умиранием на поверхности, охваченной радиацией и голодом. Но, лежа в кровати, я поняла: мне хотелось, чтобы история Хитона осталась незавершенной. Чтобы была возможность представить, как он выбрался из Ковчега: в конце концов распахнул люк, увидел свет, просачивающийся сквозь завесу затянутого пеплом сумрачного неба, и шагнул в мир.

Глава 28

Дудочник вернулся на рассвете. Я уже проснулась, большую часть ночи пытаясь потушить пламя, которое тлело в моем сознании — примерно после полуночи меня разбудил пригрезившийся взрыв. Услышав шаги во дворе, я потянулась за ножом под подушкой.

— Это я, — успокоил Дудочник. Под отекшими веками залегли темные синяки. Открывшаяся дверь хлопнула о стену.

— Ты хоть на минутку прилег? — Я села, опустив ноги на пол.

— Похоже, я могу его отыскать, — ответил он. — Ковчег. Смотри.

Он протянул мне лист бумаги, от которого я отмахнулась, натягивая свитер:

— Дай мне хоть одеться. Ковчег там уже четыре столетия, за несколько минут никуда не денется.

Было так холодно, что пришлось закутаться в одеяло поверх одежды. Присев, я взглянула на бумаги, что он выложил на пол.

— Вот. — Дудочник подтолкнул ко мне страницу. На ней не стояла дата, но, судя по печатному тексту, ее можно было отнести к начальным годам существования Ковчега. Отчет экспедиции, оценивающий уровень радиации на поверхности. — Обрати внимание на первую колонку.

Заголовок: Показания уровня радиации (Бк), взятые с интервалом в полтора километра от Ковчега (выход 1). Ниже стояли цифры: запад 1, з.2, з.3 и так далее до конца страницы.

— Но затем показания прерываются, — заметил Дудочник. — Последнее показание з.60. Но на этой странице, — он подтолкнул мне второй листок, так же разлинованный таблицей с цифрами, — другая экспедиция движется на восток, и они зашли гораздо дальше. До в.240.

— И что? Они, наверное, повернули назад намного раньше, когда продвигались на запад. Возможно, они дошли, куда планировали. Или столкнулись с какими-нибудь трудностями. Повстречались с враждебно настроенными выжившими и сбежали.

Дудочник покачал головой:

— Они не спешили, на обратном пути тоже делали замеры, которые представлены в третьей колонке. — Он поднял на меня взгляд. — Они остановились, потому что вышли на побережье.

— Ладно. — Я замолчала и потерла глаза, прогоняя сонливость. — Но даже если и так, чем это нам поможет? По всей видимости, Ковчег разместили в девяноста километрах от побережья вглубь континента. Но от какой точки берега? Прибрежная полоса — около шестисот миль.

— Сюда смотри. — Он покопался в принесенных документах и достал лист. — Абзац почти в самом низу, о воде.

Один из регулярных отчетов Ковчега с обновлениями о состоянии припасов, вспышках заболеваний и проблемах с подземным бытом.

3 год, 9 августа. Совещание по ресурсам и инфраструктуре (правление).

Питьевая вода: текущих запасов в резервуарах хватит на 26 месяцев (меньше, чем ожидалось из-за повреждения резервуара 7 во время детонации), после чего придется положиться на внешнее водоснабжение. Система фильтрации для внешнего источника функционирует, и хотя удаление пепла и осадков существенно уменьшило уровень радиации (значительно ниже показаний префильтрации, отмеченных четвертой экспедицией на поверхность), он остается намного выше, чем […]

Я подняла глаза на Дудочника:

— У них имелся доступ к пресной воде. То есть рядом располагался какой-то ручей или река?