Читаем Карта костей полностью

Мы действительно не нашли ничего, что бы прояснило, как обитатели Ковчега пытались отменить фатальную связь. Если эта информация до сих пор существовала, ее захватили или уничтожили Воительница и Зак.

Дудочник пнул ближайший ящик. Внутри что-то сместилось и звякнуло о сталь.

— Есть еще несколько уровней для поиска. — Я попыталась не выдать голосом свое отчаяние. — И они еще не закончили с Ковчегом. По какой-то причине тут остаются солдаты.

Мы долгие часы тащились по пыльным коридорам. Мимо стен, испещренных кружевами ржавчины и плесени, мимо детских черепов, мимо помостов с костями, выложенными, словно на витрине.

Ω

В коридорах уровнем ниже двигались солдаты. Я чувствовала их так же, как реку, текущую на поверхности. Я не слышала их и не видела, но представляла почти воочию. Пару раз снизу доносились звуки: лязг металла по металлу, отдаленный крик. Я боялась спускаться, но часы блуждания по двум верхним этажам не открыли нам ничего, кроме плесени и костей. Синедрион или кто-то до него забрал все мало-мальски полезное. Солдаты уже давно не поднимались на высокие уровни — это подтверждала накопившаяся пыль.

Я подтащила стул под вентиляционную решетку в потолке, и Дудочник забрался на него, чтобы ножом отвинтить отвинтить металлическую решетку. Ржавчина сделала свое дело, поэтому пришлось повозиться. Закончив, мы пролезли через открывшийся люк обратно в сеть туннелей.

Каждые несколько метров опять встречались решетки, сквозь которые просматривались пустые комнаты и коридоры, которыми мы прошли. Я устремилась туда, где за лестничным маршем туннель спускался на следующий уровень, и погасила фонарь, чтоб свет нас не выдал. Теперь мы видели окружающую обстановку только когда включалось электричество и сквозь переплетения решеток просматривался бетонный пол внизу.

Свет не горел, когда до нас донеслись шаги солдат. Судя по звуку, двое катили грохочущую тележку. Они завернули за угол. Фонарь на тележке раскачивался из стороны в сторону, отбрасывая жутковатые тени на стены коридора.

Я застыла, стараясь не паниковать, ведь стальная труба усиливала даже шум дыхания.

Тележка скрипнула, задев стену, и один из солдат выругался:

— Давай поосторожней, не сено толкаешь.

Теперь они шли почти под нами. Я разглядела капельки пота на лысине старшего солдата, когда он притормозил, чтобы выровнять тележку.

— Жарко, как в преисподней, — проворчал второй. — Так и хочется припустить, чтобы скорее выбраться наружу.

Я прищурилась, стараясь разглядеть, что они везут, но увидела только пучок проводов и отблеск металла.

— Опрокинешь тележку, разобьешь оборудование, и никто из нас не выберется, — бросил лысый. — Видел же, что случилось с Клиффом.

Тот, что моложе, ничего не сказал, но замедлил шаг.

— Не стану скучать по здешним закоулкам.

— Ты не останешься с техниками?

Парень покачал головой:

— Буду работать над установкой в новом бункере, как только все рассортируем.

Мы больше их не видели, однако голоса до нас еще доносились. Я не посмела ползти следом — мы располагались не выше метра над ними, поэтому слишком рисковали.

— Не долго будешь ждать, — продолжил лысый. — Не больше двух недель, если все пойдет гладко. Слышал вчера в столовой палатке. Но, скорее всего, три.

— Да, минимум три, — согласился его товарищ.

Я напряглась, чтобы уловить дальнейшие слова.

— Или нас припашут в ночную смену. Освобождать последние помещения — та еще работенка. В нижних коридорах так узко, что мобильный генератор едва пролезает. Некоторые из тамошних штуковин наверняка придется разбирать на месте, чтобы вытащить.

Мы еще несколько минут слышали грохот тележки, а потом все затихло. После этого мы стали пробираться еще медленнее, вздрагивая при каждом случайном стуке коленей или локтей о гулкую металлическую трубу.

Под нами прошел одинокий солдат, затем еще пара с тележкой, но они двигались слишком быстро, чтобы мы смогли разглядеть их сквозь решетку. Иногда до нас доносились искаженные трубой обрывки разговоров солдат, которых мы даже не видели.

«Назад, в комнату связи…».

«Без батарей…».

«Если на ужин опять подадут рыбу, клянусь…».

«Посмотри под конвертером…».

Примерно через час все потянулись в одном направлении — к лестнице, ведущей к западному выходу.

Мы выждали еще час. Подсчет секунд помогал справиться с жарой, голодом и болью в ободранных коленях и локтях.

Прошел час без солдат. Не почувствовав вокруг никакого движения, я зажгла лампу. Да, тихо вылезти из туннеля не получится. Мне удалось тупой стороной ножа соскоблить ржавчину с болтов, но потом пришлось пролезть вперед, чтобы Дудочник окончательно выбил решетку несколькими ударами локтя. Она оглушительно грохнулась на бетонный пол парой метров ниже. Здесь, где постоянно ходили и работали солдаты, пыли, чтобы заглушить лязг, не было.

Дудочник быстро выскользнул следом, я спрыгнула за ним, не уверенная, что сейчас мы не наткнемся на засаду. Но меня встретил лишь Дудочник с ножом в руке, слегка пригнувшийся под низким потолком.

— Помоги установить решетку обратно, — прошептала я.