Читаем Карнавал Хилл полностью

Я заставил себя не разжимать губ и ничего не ответил, тогда он ткнул меня локтем, и на мгновение мне вспомнилось, как мы играли с ним в эту игру, когда были детьми. Это было нашим любимым занятием, и мы старались задавать самые нелепые вопросы в игре «ты бы предпочел» какие только могли, чтобы рассмешить друг друга. Я часто играл в нее с Чейзом, когда мы вместе отправлялись на работу, и воспоминания об этом заставили мое сердце сжаться так сильно, что оно начало кровоточить.

— Птицей без крыльев, — пробормотал я. — Безногая собака никуда не денется.

— Может, если швырнуть ее посильнее, — прошептал он, и я резко повернул голову при этих словах, когда у меня вырвался удивленный смешок.

Он не смотрел на меня, но я видел ухмылку в его глазах. Это была своего рода коронная фраза для нас, когда мы играли в эту игру, и всякий раз, когда у кого-то из нас появлялась возможность произнести ее, мы всегда смеялись так, словно это была самая смешная вещь в мире.

— Твоя очередь, — пробормотал он, и я задался вопросом, почему он пытается играть в эту игру со мной прямо сейчас. Но что-то притягательно было в этой старой привычке, и не то чтобы я не мог одновременно следить за дорогой.

— Ты бы предпочел быть невидимым или уметь летать?

— Невидимым, — мгновенно ответил он. — Тогда я мог бы войти в «Дом-Арлекинов» и убить вас всех, пока вы спите. Бах, бах, бах, — он изобразил стрельбу из своего пистолета, и мое сердце упало, когда я с хмурым видом уставился на дорогу, полностью напомнив себе, что мы враги, и это маленькое перемирие, которое мы сейчас поддерживаем, полностью связано с Роуг. Без нее он бы направил пистолет на меня и позаботился о том, чтобы мои мозги украсили деревья.

— Не дуйся из-за этого, Джей, — прорычал Маверик. — В конце концов, к этому все и придет.

— Не знаю, что я тебе такого сделал, из-за чего тебе так хочется убить меня, Маверик.

Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить. — Ты не сражался за Роуг, пока меня не было. Возможно, ты продолжал писать мне в тюрьму, и я уверен, что ты плакался Лютеру о том, что бы он вытащил меня, но все это меркнет, когда я думаю о том, что ты бросил ее.

— Ты ничего не знаешь, — прошипел я ему. — Я сделал все что мог, чтобы найти ее, мы все пытались. Но Лютер был… — Я замолчал, не уверенный, какой смысл вообще пытаться объяснять ему это. Ему было все равно, он не услышит меня. Он давным-давно составил свое мнение обо мне и моих парнях.

— Что? — проворчал он.

— Это не имеет значения, — пробормотал я. — Это ничего не изменит.

— Откуда ты можешь знать, если не скажешь, Джонни Джеймс? — он подтолкнул меня, и я закатил глаза.

— После инициации Лютер постоянно следил за нами, — сказал я. — Он ожидал, что мы отправимся на ее поиски, и поэтому окружил нас своими людьми. Он заставил нас с Чейзом переехать в «Дом-Арлекинов» к Фоксу, и мы не могли даже посрать, чтобы Лютер об этом не узнал. К тому времени, как он позволил нам свободно вздохнуть, Роуг уже исчезла. Она сбежала из дома тети Фокса и спряталась так, что мы не смогли ее найти. Мы потратили последние десять лет на ее поиски, Фокс даже разместил фотографии в Интернете с чертовой платной рекламой, чтобы попытаться найти ее. Но она не хотела, чтобы ее нашли, Маверик, она ненавидела нас. Я думаю, что часть ее всегда будет ненавидеть нас.

Маверик надолго задумался над этими словами. — Я бы нашел ее, — уверенно сказал он.

— Продолжай убеждать себя в этом, — процедил я сквозь зубы. — Ты ни хрена не знаешь. Думаешь, мы не испробовали все? Ты думаешь, что действительно мог бы сделать что-то большее, чем мы уже сделали?

— Да, так и есть, — упрямо сказал он, и я просто покачал головой.

— Послушай, я сожалею о том, что случилось с тобой в тюрьме, мне жаль, если ты чувствуешь, что мы бросили тебя, но я не буду извиняться за то, что не приложил больше усилий, чтобы найти Роуг. Потому что мы больше ничего не могли сделать, и в конце концов нам пришлось смириться с тем, что она не хотела, чтобы ее нашли, иначе она вернулась бы домой. И пока ты страдал в тюрьме, мы страдали здесь, в своей собственной версии заключения.

— Ты был свободным человеком, — сказал он ледяным тоном.

— С каких это пор? — Я усмехнулся. — Я «Арлекин», Рик, я не свободен. Но такова жизнь. Ты выбираешь свои цепи, и, в конце концов, это те, которые я выбрал. Потому что, возможно, иногда мне приходится делать вещи, которые бросают тень на мою душу, но у меня также есть дом, у меня есть Фокс и Ч…. — Я оборвал себя, горе разрывало меня изнутри, поскольку я скучал по своему брату так сильно, что это разрывало меня на части.