Читаем Карнавал Хилл полностью

Выражение боли и предательства в глазах Фокса врезалось в меня настолько глубоко, что я была уверена: это чувство уже никогда не покинет меня. Я ощутила, как вся тьма и боль внутри меня, до сих пор дремавшие, начали гноиться и расти, превращаясь в невыносимый груз, и его взгляд стал ключом, который выпустил все это наружу. Он снова погрузил меня в них, заставляя столкнуться с реальностью моих повреждений и всей боли, которую я причинил своим присутствием.

Я сделала это с ним. Мальчик, которого я любила всем сердцем, предложил мне свое, а я вырвала это из его груди и сожгла.

Маверик мрачно смеялся, пока Фокс набрасывался на него, наслаждаясь болью Фокса, а Фокс осыпал его оскорблениями и обвинениями в том, что он украл единственное, что он когда-либо действительно хотел для себя, в то время как Джей-Джей кричал в ответ, что я никогда не принадлежала ему, чтобы претендовать на меня с самого начала.

Они дрались из-за меня, как стая голодных шавок из-за кости, и вся любовь, которую они когда-то испытывали друг к другу, превратилась в яд из-за этого раскола. Из-за меня.

Я слышала, что сказал мне Джей-Джей, когда я указывала на это раньше, и слышала Чейза. Но теперь это было налицо — результаты моего разрушительного влияния на четверых мужчин, которые когда-то были ближе, чем братья.

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить слова ненависти, которые они выкрикивали, и позволила себе вернуться в наше прошлое, в те драгоценные дни, которые я тогда недостаточно ценила.

— Здесь есть за что ухватиться, — проворчал Фокс, подтягиваясь все выше по осыпающемуся склону утеса, и мое сердце бешено заколотилось от страха за четырех глупых, безмозглых мальчишек, которых я так безумно любила, пока я лежала на животе и смотрела на них с края.

Я даже не знала, кто из них решил, что карабкаться по отвесному утесу — хорошая идея, учитывая все эти острые камни внизу, но вот я была здесь, наблюдала, как они это делают, играя роль судьи в их чертовски тупой игре.

Когда они направились к подножию утеса, чтобы начать карабкаться, я посмеялась над ними, лежа на поросшем травой утесе и греясь на солнышке, ожидая, что они изменят свое мнение, как только спустятся туда.

Но когда я услышала, как они вчетвером смеются и кричат у подножия утеса, я перекатилась и подползла к краю, чтобы посмотреть вниз, и обнаружила, что все они начинают карабкаться, как будто это было просто еще одно веселое приключение.

— Будьте осторожны, — простонала я в сотый раз. Это было глупо. Так чертовски глупо, но теперь они зашли так далеко, что для них было безопаснее взобраться на вершину, чем попытаться спуститься обратно.

— Напомните, чья это была дурацкая идея? — Чейз хмыкнул, его темные кудри прилипли ко лбу, пока он поднимался, и заходящее солнце припекало его.

— Рика, — выдохнул Джей-Джей, и я вытянула шею, чтобы увидеть его, когда он подтянулся немного выше, сбив несколько россыпей гравия, посыпавшихся на камни внизу.

— Ну, я думал, что вы все струсите еще до того, как я поднимусь на половину высоты, и я смогу просто посмеяться над вами, мудаками, и насладиться своей победой.