Читаем Карл Либкнехт полностью

С 29 ноября по 2 декабря идут бои во фракции рейхстага. Теперь Либкнехт уже не совсем тот, каким он был в августе. Он решился итти до конца. Он увидел уже с исчерпывающей ясностью, куда ведет политика 4 августа. Он сделал уже первые шаги на поприще нелегальной работы. Вокруг него собрались уже первые группы революционных интернационалистов, будущих спартаковцев. Фантом «дисциплины» — «дисциплины по отношению к изменникам делу пролетариата — рассеялся. Теперь он сделает все практические выводы — до самого конца. Не только друзья, но и недруги должны были признать, что в этих заседаниях Карл Либкнехт дрался, как лев. Его гневные выступления, дышавшие гордым сознанием своей миссии, своей исторической правды, производили огромное впечатление на всех присутствовавших. Его филиппики против Эбертов и Шейдемамов хлестали этих изменников по лицу, как удары бича. В каждом слове Либкнехта чувствовалась несгибаемая воля к борьбе. Весть об его выступлениях разнеслась во всех рабочих кварталах Берлина. Буржуазия и обуржуазившиеся вожди социал-демократии поняли, что в липе Карла Либкнехта перед ними враг непримиримый и враг опасный.

В результате обсуждения с.-д. фракция рейхстага большинством против 17 приняла решение голосовать и за новые военные кредиты. Теперь Либкнехт ринулся организовывать это меньшинство. Увы! Ведь это были не 17 честных пролетарских интернационалистов. Это была группа колеблющихся «парламентариев», которая чувствовала, как негодуют рабочие на поведение официальной социал-демократии, но которая сама не имела революционно-пролетарских взглядов. Большинство этой группы, как доказала последующая история, состояло из центристов. Из этого материала нельзя было создать споры пролетарскому интернационализму. Некоторые из них сначала обещали было Либкнехту вместе с ним в рейхстаге голосовать протеи военных кредитов, но затем преисправно надули.

Либкнехт решил выступить в рейхстаге один, справедливо отклонив вышеописанные опасения Розы Люксембург, Мархлевского и до. Слова ему, конечно, не дали. Тогда он подал председателю рейхстага мотивированное письменное заявление. Разумеется, заявление это не было прочитано и тут же решено было не печатать его в стенографическом отчете заседания. Тогда Либкнехт пустил это заявление по рукам и отдал его в те кустарные «типографии», которыми обзавелись уже кое-какие революционные рабочие группы. Через несколько дней это заявление в сотнях списков гуляло уже в рабочих кварталах Берлина, а через несколько недель стало известно всей Германии да и всему миру.

Вот это историческое заявление:

«Настоящая война, которой ни один из народов, в ней участвующих, не желал, ведется не ради блага германского или какого-нибудь другого народа. Это — империалистическая война, война за капиталистическое господство над мировым рынком, за политическое овладение областями приложения промышленного и банкового капитала. С точки зрения системы всеобщего вооружения это есть превентивная война, вызванная германской и австрийской военными партиями под покровом полуабсолютизма и тайной дипломатии. Это — бонапартистская затея в целях дезорганизации и разгрома нарастающего народного движения. Все это ясно доказали истекшие месяцы, несмотря на беззастенчивую систему официальной лжи. Германский лозунг «против царизма», подобно английскому и французскому «против милитаризма», имел целью использовать лучшие инстинкты, революционные традиции и чаяния народа для — дела человеконенавистничества. Германия, соучастница царизма, остававшаяся до последнего дня образцом политической отсталости, не призвана быть освободительницей народен. Освобождение русского, как и германского народов есть их собственное дело.

Настоящая война не есть германская освободительная война. Ее исторический характер и ее течение до настоящего времени не дают возможности поверить капиталистическому правительству, утверждающему, что целью, ради которой испрашиваются кредиты, является защита родины.

«Нужно требовать немедленного мира, ни для кого не оскорбительного, мира без захватов. Нужно приветствовать все старания, направленные к этой цели. Только одновременное усилие направленных к такому миру течений во всех воюющих странах может остановить кровавую бойню и предотвратить полное истощение участвующих в ней народов. Только мир, основанный на международной солидарности рабочего класса и на свободе всех народов, может быть прочным. Задачей пролетариата всех стран и сейчас, во время войны, остается совместная социалистическая борьба за мир.