Читаем Карл Либкнехт полностью

Систематически воспитывал отец в Карле любовь к природе и к естественным наукам. Дарвина и Геккеля Карл проштудировал под личным руководством отца. Глубокий и живой интерес к естественным наукам Карл сохранил на всю свою жизнь. Уже в молодости он много и внимательно читал в этой области, делал выписки, отметки в прочитанных книгах и т. п. Юношей Карл Либкнехт начал изучать по инициативе отца и политическую экономию. И опять этим чтением внимательно руководит Вильгельм Либкнехт. Отец привил Карлу глубокую любовь и к классикам древности. Прэтьг и философы древности остались любимыми авторами Карла на всю его дальнейшую жизнь и доставили много отрадных минут Карлу Либкнехту и в самой тяжелой обстановке каторжной тюрьмы. В одном из тюремных писем Карла Либкнехта к его сыну (от 1917 г.) содержится следующая чудесная страничка, показывающая, какие впечатления оставили в юном Карле эти авторы на всю его дальнейшую жизнь:

«Но впереди всех: Геродот, Ксенофонт, Фукидит, Демосфен и божественный Платон. Потом — Гомер. Вот те греки, которых мы читали. Корнелий Непот, Цезарь, Ливий, Саллюстий, Тацит, Овидий, Вергилий, Катул, Гораций — (вот римляне, которых мы читали.

«Возьми историю культуры, науки, искусства и литературы, — эти звезды сияют там. Они сверкают там уже многие века и будут блистать еще много тысячелетий… Если ты не познакомишься с ними теперь, го не узнаешь их никогда. Ты потеряешь бесконечно много на всю свою жизнь. Как мне было бы приятно иметь здесь при себе моего Вергилия, Горация, Гомера, Софокла, Платона. Как живо стоят передо мной многие оды Горация, — они приходят ко мне в длинные, томительные ночи и проводят со мной время, — и как был бы я счастлив, если бы имел в этой области познаний вдесятеро больше, чем Лессинг…»

Жить для других, жить для великой цели. Не падать духом и не бояться гонений. Чувствовать себя гражданином мира и сыном рабочего класса. Служить угнетенным и обездоленным. Любить революцию, освободительницу народов. Готовиться отдать свою жизнь за дело пролетариата и его революцию, за дело пересоздания общества, за социализм. Бороться против национализма и шовинизма. Быть хорошим товарищем, любить сынов своего класса и братьев по борьбе. Вот те простые, но и великие идеи, которые прививал Карлу его отец. В этом смысле Карл Либкнехт родился поистине под счастливой звездой — он получил все это «готовым». Самого отца все его современники рисуют как человека жизнерадостного, веселого, остроумного, с добрым сердцем, любящего жизнь, природу, детей, способного по-детски смеяться, горячо увлекаться, любящего народную песню, народную сказку, народный язык, крепкую шутку. Большинство этих черт характера отличали и Карла уже в его молодые годы.

В школе Карл усердно учился. Он любил шалить. Он всего меньше походил на благонравного пай-мальчика. Но к знанию у него была неутолимая жажда. Вспоминая впоследствии свои школьные годы, он делится этими воспоминаниями со своим собственным сыном, которому он говорит:

«Возможно, что тот или другой учитель — мало интересен (совсем как в университете, только, может быть, не в такой степени). Но деле не в самой школе. Школа — это те предметы, те науки, которые вы там изучаете. Это — история, география, математика; это — языки французский, английский и даже древне-еврейский. Это — немецкий язык, который открывает перед тобой самые далекие очертания неизмеримых горизонтов и делает твоими друзьями Гете, Шиллера, Лессинга, Гердера, Клопштока и др.

«Потом — греческий язык. Латынь. Разве это скучно? Языки — самые интересные продукты человеческого духа. Их изучение, их анатомия, анализ их строения, это — их грамматика, их синтаксис; совсем как анатомия живого тела. Разве ты не подозреваешь о том чудесном мире, в который вводит сравнительное языковедение? Я всегда так живо этим интересовался, что не понимаю, как можно говорить о скуке…»

В другом месте Карл Либкнехт вспоминает внешнюю обстановку, окружавшую его, когда он готовился к экзаменам. Она была проста и безыскусственна. «Спокойное местечко в доме (можно в крайнем случае в сарае или на конюшне) или на воздухе всегда найдется. Именно так я готовился ко всем моим экзаменам».

18 лет Карл Либкнехт окончил среднюю школу. Время между окончанием школы и поступлением в университет он описывает своей жене в следующих выражениях:

«В Мюнхене я пережил время, имевшее решающее влияние на всю мою жизнь. Это было в 1889 г., когда мне было восемнадцать лет; мой дух пробуждался, я дышал полной грудью, кипел восторгом бытия и горячо воспринимал все впечатления мира. Казалось, что на небосводе моего существования сверкала радуга. Пинакотеки заменяли мне неделями родину… Оттуда я впервые проехал в Верхнюю Баварию, побывав в Штарнберге, Кохеле, Бенедиктенвальде, Вальхензе, Герцогштанде, Партинкирхене, Гармише, Миттенвальде и Эйбзе, а еще позднее (1890 г.) — Цугшпитце, Гогсншвангау и Аммерзе».