Читаем Карл Либкнехт полностью

Когда в 1889 т. приблизилось формальное восстановление Интернационала, германская с.-д. была уже огромной силой. От ее имени работу по созыву предстоящего Парижского конгресса — первого учредительного съезда II Интернационала — ведет главным образом В. Либкнехт (а также Бебель). Дело опять-таки не обходится без примиренческих ошибок со стороны Либкнехта и Бебеля. В письмах Энгельса к Зорге осталось немало возмущенных отзывов Энгельса по поводу этих ошибок. Энгельс вздохнул облегченно только тогда, когда в Париже произошел разрыв между двумя конгрессами и когда марксисты отказались слиться с поссибилистами. 8 июня 1889 г. Энгельс пишет Зорге: «Каким-то чудом все-таки удалось дело спасти. Либкнехт, которого сильно разгорячили статьи Ауэра и (Ниппеля, понял, наконец, что дело затягивалось исключительно благодаря ему и что теперь он должен действовать энергично» (Из писем к Зорге. Перевод с предисл. Ленина, 342–345). В дальнейшем наиболее выдающуюся роль на Парижском конгрессе — т. е. на «нашем» (Энгельс), марксистском конгрессе — играл В. Либкнехт. В своей вступительной речи на этом конгрессе Либкнехт говорил: «Первый Интернационал не умер — он растворился в могучих рабочих организациях и рабочем движении отдельных стран и продолжает жить в них. Первый Интернационал продолжает жить во всех нас. Этот конгресс является делом Международной ассоциации рабочих» (Протоколы, стр. 7). Во всяком случае, Вильгельм Либкнехт олицетворял во II Интернационале лучшие традиции I Интернационала.

Субъективно Либкнехт был одним из самых лучших, горячих, благородных представителей интернационализма. Он завоевал себе крупнейший авторитет в международном рабочем движении именно глубокой искренностью своих интернационалистских убеждений. Всякий знал, что В. Либкнехт может допустить ту или иную теоретическую ошибку, может разделить ту или иную примиренческую иллюзию, но что в практической борьбе против классового врага «солдат революции» будет всегда на посту, что долг международной пролетарской солидарности для него не на словах, а на деле всегда будет на первом плане — в этом сомневаться не мог никто.

В 1888 г. Либкнехт после избрания его в рейхстаг переехал в Берлин. В 1890 г. пал исключительный закон против социалистов. В 1891 г. партия собрала в Эрфурте свой легальный партейтаг. Одним из докладчиков эрфуртской программы выступил Либкнехт. Скоро он стал редактором центрального органа партии — «Форвертс», который тогда еще был красным, а не желтым, как впоследствии. Когда во вторую половину 90-х гг. оппортунизм поднял голову и после смерти Энгельса Бернштейн вскоре открыто выступил с платформой ревизионизма, старый Либкнехт ополчается против оппортунистов. С самого начала вступления французского «социалиста» Мильерана в буржуазное правительство и возникновения мильерандистской эпопеи В. Либкнехт полон возмущения против всех сторонников этого «опыта». «Форвертс» вопреки Либкнехту помещает, однако, двусмысленные корреспонденции из Парижа, принадлежащие перу русского оппортуниста и «экономиста» Кричевского.

Еще недавно, в 1932 г., один из членов семьи Либкнехта опубликовал письмо В. Либкнехта от 11 июня 1900 года, в котором старый солдат революции пишет: «Вы уже, вероятно, читали в отчете о прениях в рейхстаге, что Бебель дезавуировал Мильерана. Я сделаю это еще покрепче, когда получу слово при третьем чтении законопроекта о флоте. Вся наша бернштейновская публика хвалит Мильерана до небес, в частности наш парижский корреспондент. Главное несчастье «Форвертса» состоит в том, что я не имею права определять персонал редакции и состав сотрудников. Чем реакционнее пишут эти господчики, тем тверже делается их положение. До сих пор у меня на шее сидит Бернштейн, в качестве корреспондента из Англии. Кричевский, вообще говоря, не плохой корреспондент, но он теперь попал в лапы Жореса и Мильерана… Увековечение раскола французского социализма есть как раз результат того, что Мичьеран сидит в министерстве. Именно это делает невозможным честное объединением. Уже из одного инстинкта честного «солдата революции» старый Либкнехт должен был ненавидеть и ненавидел Мильеранов и Бернштейнов. Его не подкупил и Жорес, с которым у него было кое-что общее в темпераменте. Ревизионизм, как он сложился во второй половине 90-х гг., встретил в Либкнехте-отце непримиримого противника, смертельного врага. В первых боях против ревизионистов Либкнехту-отцу «ассистировал» Либкнехт-сын, тогда еще совсем молодой Карл Либкнехт.

_{Могила Вильгельма Либкнехта}