И теперь самое время объяснить причины разрушения башен Хеллемана и Мункадетагун после третьего залпа бомб, хотя и начиненных пироксилином, но не могущих так быстро развалить две крепкие каменные башни, построенные с учетом противостояния артиллерийскому обстрелу. Слепцов воспользовался апробированным в Полоцке способом мгновенного разрушения городских укреплений путем закладки, при ремонте башен, пироксилиновых мин диверсионной группой, которую и направил, совместно с Брусиловым, еще в прошлом году, благо знал заранее о своём назначении, в Ревель, под видом немецкой артели каменщиков из Бремена. Прибывшие на немецком «купце», севшие в Бремене дюжина каменщиков, подмастерьев во главе с мастером, не вызвали ни какого подозрения ни у городских властей, ни у шведского командования. Город проводил невиданный ремонт своих укреплений, их модернизацию и строительство новых, и прибытие среди десятка других иногородних артелей, еще одной не вызвало к ней ни какого повышенного внимания. Для ремонта и модернизации вновь прибывшим, после заключения в магистрате соответствующего договора, выделили пару стоящих рядом башен Хеллемана с Мункадетагун и участка стены между ними. А для подсобных работ, передали два десятка арестованных русских, проживавших в Ревеле. Вот и отремонтировали «птенцы гнезда Брусилова» обе башни и стену, заложив в стены подвалов башен и в подошву под ремонтируемым участком стены бомбы, общим весом по три пуда пироксилина, правда не в одном месте, а распределенными на несколько зарядов. Провода для подрыва вывели к стоящему метрах в двадцати, небольшому, но крепенькому каменному домику двадцатилетней одинокой вдове мелкого торговца. Для чего даже пришлось выкопать в доме подвал, в который и вывели все три конца прикопанных проводов. В самом доме вместе с вдовушкой стали жить два «брата» подмастерья из бременской артели каменщиков, скрашивая ей время ночью и дневные часы досуга. Оба «брата», остались проживать у вдовы и после окончания ремонтных работ на башнях и стене, получения расчета и выезда «бременцев» к себе «домой» в Бремен. Артель оставила «братьям» часть своего багажа, в виде сундука с радиостанцией и ручного генератора с парой аккумуляторов для неё. В этом домике, в обществе вдовушки, «братья» и дождались начала осады, а потом и сигнала на приведения в действия зарядов. Которые благополучно и обрушили башни и часть стены в ров, создав для атакующих почти дорогу в город. А стрельба двухпудовых «единорогов» бомбами, начиненными пироксилином, была предпринята для прикрытия «работы» диверсантов. Пусть посторонние наблюдатели спишут взрывы башен и разрушение стены на удачные попадания очень мощных бомб московитов.

* * *

Захват башни Хинке прошел, как и планировалось, через обнаруженный подземный ход из монастыря Святой Бригитты. «Моржи» и стрельцы, раздевшись пронырнули десяток метров полностью затопленного хода, выйдя на сухое, достали из непромокаемых мешков, пропитанных каучуком, форму, оделись, вооружились, из них же вытащенным оружием, которое вместе с боеприпасы и другое снаряжение, перетащили в мешках через затопленное место. Без происшествий прошли по остальной части подземного хода, тихонько открыли, ранее уже открываемый спецназовцами дверь и попали в прилично захламленный подвал башни. Поднявшиеся из подвала диверсанты вырезали ополовиненный гарнизон Хинке, а потом стрельцы, пробежав по боевому ходу, преодолели не большое расстояние от башни до воротных укреплений, которые в течении пятидесяти минут захватили, как сами ворота, так и все воротные башни со стоявшим перед воротами рондельем. После перехода ворот в руки «моржей» и стрельцов, ворота были открыты и через них вглубь Ревеля пошли подразделения Нарвского корпуса.

* * *

Хотя Ревель с портом и окрестностями, как и остальная территория Эстляндии и Лифляндии, перешел под управления царских дьяков и подьячих, однако корпуса Слепцова не отводили назад в Россию, как и два остальных корпуса и они оставались в Прибалтике. Своим присутствием удерживая врагов от попыток отобрать у царя только что полностью завоеванные земли. Заодно и подчищали новый уезд от шаек разгромленных вражеских войск, дезертиров и простых разбойников. И надо отдать должное, до зимы, очистили подконтрольные земли от них.

* * *

В августе от государя прибыли две грамоты. Первая с повеление комкору в сопровождении отличившихся командиров и даже проявивших особо геройство рядовых бойцов, прибыть к началу ноября в Москву, в Разрядный приказ, где ожидать дальнейших распоряжений. Во второй объявлялась царская воля, подкрепленная решением боярской дымы, о переименовании вновь присоединенного к Русской державе города Ревель, в город Колывань.

Московское царство. Январь-декабрь по новому стилю 1566 года от РХ

К августу сего года Москва завершила строительство Большой засечной черты, грандиозной укрепленной линии, которая протянулась от Рязани на Тулу и далее по Оке к Белеву.