Читаем Карибы полностью

В январе уже этого года эскадра английских работорговцев взяла курс на запад, загруженная почти шестью сотнями невольников из Африки и многими товарами из Европы. Наконец в марте англичане достигли Вест-Индии, где дошли до знакомой по прошлому приходу бухты на южном побережье Экспаньолы, зайдя в которую бросили якоря и стали дожидаться прибытия покупателей на их товар. С целью оповещения покупателей о своем прибытии, Хоукинс отправил на берег к знакомым плантаторам, испанского торговца с Ямайки Кристобаля де Лерена, спасённого англичанами в Гвинеи, с сообщением о своём прибытии с обещанным в прошлый раз товаром. И началась торговля, которая продлилась, без помех со стороны властей, одиннадцать суток, ибо продавали чернокожих невольников и ночью, при свете костров. Плантаторам тоже было не выгодно задерживаться в этом месте. Накроют торг власти, не поздоровиться ни продавцом, ни покупателя, монаршую волю нарушают обе стороны Вот и шла торговля в любое время суток, по мере прибытия покупателей и его платы за товар. С места торговли, после распродажи всего привезенного товара и загрузки в трюмы груза, полученного в счет оплаты за него, ушли тихо, мирно и уже строили планы, какая будет прибыль или как потратить полученный заработок. А тут дьявол принес этих проклятых тартарских пиратов, разгромивших не так давно все южное побережье родного острова.

Разобравшись с командой, решили, большая часть, этой же весной уйдет, как товар, к берберским пиратам. Десятка два, в том числе и самого Джона Хоукинса оставят в Новгороде-Испанском, представили интерес для специалистов из «контор» «витязей». Особенно сам «адмирал», имевший отличные связи и в Англии, и в Португалии, и в Генуи.

* * *

«Охотничьи» пары в этом году вышли в море в середине апреля и не прогадали, их призами стали одиннадцать судов Серебряного флота, из которых пятеро были королевские галеоны с монаршей пятиной в тайных комнатах корабельных трюмов. А это почти половина государственных судов, входящих в весенний конвой этого года в метрополию и везущих драгоценные металлы и камни принадлежащих испанской казне. В этом году перехват осуществляли чуть ли не у «ворот» гаваней Картахены-де-Индиас, Номбре-де-Дьос и Веракруса. В паре случаев экипажи захватываемых кораблей еще видели на горизонте темные силуэты строений покинутых портов. В других случаях суда отошли подальше, но тоже не намного, только успевали скрыться за горизонтом признаки покинутого рейда, как появлялась пара быстроходных, маневренных и прекрасно вооруженных кораблей богомерзких тартарских пиратов и после положенного под нос судна ядра, начинали обстрел обреченного транспорта, если капитан сразу не спускал флаг с парусами и не ложился в дрейф, задраив орудийные порты и выстроив команду с пассажирами на палубе. В этом случае, имелась вполне реальная возможность, быть доставленными, без большого ущерба для здоровья, в разбойничье логово на Экспаньоле и после быть отпущенными, с высадкой на кубинский берег или на южное побережьем самой Доминики, всегда невдалеке от прибрежных городов. Естественно суда, на которых приходили в корсарский порт невольные «гости» и их грузы, переходили новым владельцам — тортугским пиратам. При сопротивлении большинство экипажа и пассажиров пропадали бесследно. И только немногие счастливчики, имеющие средства для выплаты выкупа, возвращались домой, после передачи пиратам определенных сумм, выставленных ими в качестве выкупа за пленника. А уж определенная репутация у тортугских «вольных мореплавателей» имелась и ни когда ими не нарушалась.